– А если кто-то все же проговорится? – не унималась гостья, ее беспокойство росло.

– Нет, служанки в королевстве лишены голоса, – произнесла Амелия. В ее словах прозвучала нотка мрачной решимости.

– Почему? – Голос девушки, словно хрупкий лед, треснул от недоумения, переходящего в тихое возмущение.

– Так было решено, – ответила принцесса. Ее тон был ровным, как гладь безветренного озера, лишенным всяких эмоций. – Решено высшим магом. После того рокового случая с норбиной Алисией.

– Рокового случая? – Луна нахмурилась. Ее брови сошлись на переносице, словно две темные тени. – Кто такая норбина Алисия?

– Наложница, – последовал ответ, словно шепот ветра в пустых залах. – Та, что, подобно ядовитому плющу, обвила служанок своей волей и заставила их следить за госпожой, чтобы выведать ее слабость и отравить.

– Зачем? – В голосе знахарки прозвучало отвращение, острое, как осколок стекла.

– Она влюбилась в короля. Влюбилась так страстно, как только может влюбиться одинокая душа в сияющий маяк. Но король… нежно полюбил свою молодую королеву. Ее сердце было для него единственным пристанищем, и он не желал никого другого, кроме нее. Понимая, что возлюбленный никогда на нее не посмотрит, наложница решила избавиться от королевы.

– Королевство пропитано кровью, коварством и яростью, – голос Луны звучал низко, с оттенком усталой горечи, словно сама земля стонала под тяжестью этих пороков. Ее слова повисли в воздухе, густые и тяжелые, как туман перед грозой.

– Да, и пора бы это искоренить, – более резко, с нотками решимости и с едва уловимой тревогой выдала принцесса. Она смотрела на девушку, отмечая ее глаза. Сейчас они были настороженными, словно она пыталась разглядеть истинные намерения на ее лице.

Неожиданно знахарка поднялась и направилась к окну. Остановившись, она несколько минут молчала, всматриваясь в оконный переплет из большого количества реек. Это была решетка, в которой рейки пересекались в трех направлениях. На рейках помещалось изображение цветка водяного ореха как оберег от пожаров. Девушка прикоснулась рукой к рейке и громко вздохнула.

– Думаешь, у тебя получится? – вопрос был скорее вызовом, чем сомнением. Луна слегка наклонила голову, ее пальцы нервно перебирали край решетки, украшающей высокое окно, за которым виднелся дивный сад.

– Если нет, то ты пострадаешь, – взгляд принцессы стал острым, пронзительным. В ее голосе появилась стальная нотка, которая заставила Луну вздрогнуть. Она сделал шаг вперед, и тень от ее фигуры упала на нее, словно предвещая беду.

– Как погибла девушка, что жила здесь? – голос Луны дрогнул и она застыла на месте. Ее взгляд, словно притянутый магнитом, упал на дверь в дальнюю комнату. Ту самую, куда она боялась заходить после своего сна. В груди, где-то глубоко, теплилась слабая, почти незаметная надежда. А вдруг это просто кошмар? Просто игра разума, не имеющая ничего общего с той трагедией, что так больно сжала ее сердце.