в гости. Здоровяк мрачно зыркнул из-под кустистых рыжих бровей, но все-таки потеснился, освобождая место и для меня, и для Рагнара. Похоже, эта странная и разношерстная компания не придавала особого значения манерам и этикету. И мое замечание про погоду тоже пришлось кстати. — Ты прав, друг мой! — отозвался кто-то с дальнего конца стола. — Да поразит меня Тор своим молотом, если хоть кто-то здесь высунется за дверь до утра! — Такому весельчаку, как ты, не придется платить за свой ужин. — Сидевший напротив мужчина вдруг улыбнулся и подался вперед, опустив локти на стол. — Конечно же, если ты позволишь угостить тебя и твоего молчаливого друга. На мгновение мне показалось, что Система вот-вот выдаст оповещение о том, что моя ментальная защита отработала попытку просветить меня «Познанием скрытого» или «Истинным зрением». Но нет — то ли никто из присутствующих не обладал подобным умением… то ли просто не видел нужды пользоваться. А вот новый знакомый — тот самый, который пожелал угостить нас выпивкой, — явно умел подмечать детали и без всякой магии. Его цепкий взгляд не задержался надолго ни на мне, ни на Рагнаре, но я почувствовал, как меня буквально измерили вдоль и поперек, оценили и разложили по полочкам. За какие-то несколько мгновений. — Не откажусь, — я пожал плечами. — Мое имя… мое имя Хроки, и если ты желаешь угостить меня кружкой меда — я не стану спорить. — Так ты тоже из северян? Я рад встретить соплеменника — хоть нас обоих и привела в этот дом беда, что случилась на островах… Мое имя Харальд, но все здесь называют меня Гусем. От Харальда-Гуся наверняка не ускользнуло, что я чуть замялся перед тем, как назвать себя, но он, похоже, не придал этому особого значения. Я же, в свою очередь, тоже успел как следует его рассмотреть. В Гусе было что-то от Гудреда Беспалого. Такие же необычные для жителя Эллиге темно-карие глаза и такой же взгляд — хитрый, внимательный и обманчиво добродушный. Но на этом сходство заканчивалось. Гусь был почти на голову выше покойного предателя, но ощутимо у́же в плечах. Одежда выдавала в нем скорее торговца, чем воина или знатного правителя. К тому же он оказался чуть ли не вдвое моложе. Без отросшей до середины груди светлой бороды он наверняка выглядел бы совсем юнцом. — Я услышал твое имя, Хроки, — снова заговорил Гусь. — Но как зовут твоего друга?.. Он вообще умеет говорить или же боги или злые люди лишили его языка? — Он умеет говорить не хуже тебя или меня, Харальд-Гусь, хоть и не слишком-то любит болтать без дела. —