Глава 7
— Не спишь, княже? В дверях показалась приземистая кряжистая фигура с лучиной в руках. А следом за ней еще одна — повыше, но почти не уступающая первой шириной могучих плеч. Ладонь Вацлава сама нащупала рукоять меча. Сжала — и тут же отпустила. Княжеский дом охраняли те, кто бежал с ним из Прашны, — и они не проспали бы врагов. Но эти двое ночных гостей не враги. Скорее наоборот: только им здесь и можно верить. Не так, как своим людям, — но все-таки верить. А это уже немало. Особенно сейчас. — Не сплю. Вацлав откинул меховое одеяло и спустил ноги на пол. Ступни не почувствовали холода — очаг внизу, в гриднице, не потухал ни днем, ни ночью. Здесь куда теплее, чем дома. В огромном каменном замке Прашны зимой вода иной раз замерзала в ведрах даже в покоях отца, и маленькому Вацлаву приходилось кутаться в несколько одеял разом и не отпускать слугу — тот всегда приносил отвар из кореньев, который согревал и в самый лютый мороз… — Беда, княже. — Ратибор повыше поднял лучину, освещая дальние углы. — Было нехорошо, а теперича совсем худо стало. Вести пришли… — Ярослав? — догадался Вацлав. — Опять? — Нет. В двух днях пути отсюда видели северян. Конунг Рагнар прикрыл дверь и тоже приблизился. Огромный и косматый — похоже, не стриг волос еще с тех самых пор, как приплыл в Вышеград из-за Большого моря. Поначалу Вацлав опасался могучего северянина, но тот умел унять свой нрав, хоть иной раз это давалось ему не без труда. Он ведь тоже потерял свой дом — но если в Прашне теперь сидят предатели из плоти и крови, то острова на севере у Рагнара отобрала беспощадная стихия. Даже самым острым мечом не победить холод, от которого в жилах стынет кровь, а птицы падают на землю прямо на лету. — Северян? — Вацлав покачал головой. — Ты никуда не отсылал своих людей, конунг? — Нет. — Рагнар сложил на груди могучие ручищи. — Мой хирд нужнее здесь, князь. Одному Всеотцу известно, сколько у нас врагов даже в этих стенах. — Гонец разве не от самого Товира прискакал, — снова заговорил Ратибор. — Говорит — с круглыми щитами пожаловали, да сразу две деревни разорили. Свеи, не иначе. — Сивый. — Рагнар сжал руку в кулак. — Только тот, у кого нет чести, воюет с безоружными. — Мой дядя захватил Прашну по сговору с северянами. — Вацлав тряхнул головой, прогоняя остатки сна. — И проход в эти земли открыт. Но если бы Сивый желал ударить внезапно, первой пошла бы конница. Всадники куда быстрее пехоты, и их у него достаточно — половина имперских баронов теперь служит конунгу. — Всадники хороши на суше,