Глава 29
Я поднялся на ноги, но еще несколько мгновений стоял не двигаясь. То ли боялся, то ли просто не желал шевелиться. Глазам не пришлось привыкать к темноте — она царила и здесь, и там. Но я до сих пор видел в полумраке комнаты Вигдис. Она лежала на диване и спала, завернувшись в цветастое одеяло — вместо моего плаща. Рыжие волосы рассыпались по подушке, наполовину прикрывая провод с разъемом нейрошунта. Будто Вигдис только что вышла из игры… И в каком-то смысле так оно и было. Часть того мира последовала за мной из Системы, которая не хотела отпускать по самое горло увязшего в вирте наполовину спятившего геймера. Вполне ожидаемо. Утрата связи с реальностью, устойчивые зрительные, слуховые и даже тактильные галлюцинации. Кровотечение из носа — я уже успел потрогать залитые чем-то горячим и соленым губы. А головная боль? Виски будто на мгновение сжало огромными раскаленными щипцами. В глазах потемнело, и я чуть не свалился — но взрыв схлопнулся так же быстро, как возник. Остались только звон в ушах, дрожащие пальцы и гудящий на сверхнизких частотах череп. А боль ушла — одновременно с Вигдис, вместо которой на диване осталось только скомканное одеяло. Все, теперь полный набор. Вирт-синдром во всей своей красе. До полноценного кровоизлияния в мозг еще далеко, но если Рагнарёк по каким-то причинам задержится на неделю-другую… Впрочем, как будто это что-то меняет. Я пробрался к двери и на ощупь двинулся по коридору, стараясь не шуметь. В Катиной комнате было темно — похоже, уже легла спать, а вот со стороны кухни в прихожую пробивался свет. Олег то ли решил озаботиться поздним ужином… то ли снова просто лежал на узком диване, уставившись в потолок. Если так — меня ждет еще один не самый приятный разговор. Перед которым все равно стоит хотя бы умыться. Я осторожно открыл дверь в ванную и забрался под душ. Через несколько минут тугие горячие струи вернули жизнь в одеревеневшие от многочасового лежания мышцы и понемногу смыли все, что еще пыталось тянуться ко мне из вирта липкими пальцами. «Гардарика» растворялась, стекала вниз и исчезала в стоке, закручиваясь воронкой и оставляя под ногами хлопья мыльной пены. Я специально выбрал самую пахучую химию… но только не очередную «Морозную свежесть». На улице наверняка было еще жарко, но меня ощутимо потряхивало — поэтому я и стоял под душем еще долго. Холод, не способный навредить мне в игре, основательно прошелся по рецепторам — и я никак не мог согреться. Мозг упорно отказывался поверить, что даже в оснащенной кондиционерами