Глава 26
На высоте гор даже самая обычная ходьба дается с трудом. А любая работа и вовсе становится втрое тяжелее, высасывая из тела последние крохи сил и тепла. Но это не повод ее не делать. Рагнар и его хирдманны остались внизу — даже в вечернем полумраке я видел их вдалеке под склоном. Они укладывали тела убитых в каменные ложа расселин, заготовленные самой природой, и засыпали камнями. Деревьев здесь не росло, так что северяне не смогли бы похоронить своих друзей по всем правилам, устроив огненное погребение, — и складывали гробницы. Всего в нескольких сотнях шагов от поселения тилвит тег — оно расположилось чуть ближе к тропе с обратной стороны скалы. Далеко — но я все равно слышал доносящееся оттуда негромкое пение. Протяжное, размеренное — но не скорбное. Слившиеся в один высокие голоса были вообще начисто лишены какой-либо окраски, и я не мог разобрать ни слова на древнем чужом языке — но знал, что тилвит тег оплакивают тех, чьи долгие жизни оборвала моя сабля. Вереница тусклых огоньков — слишком ровных и тусклых для пламени — медленно плыла, загибалась куда-то за валуны и исчезала в подступающей темноте. Там, внизу, тоже хоронили убитых. Но я пришел сюда. Так высоко, как только смог забраться, неся на руках завернутую в одеяло Айну. Будь ее воля, она наверняка захотела бы остаться лежать внизу, вместе с другими. С теми, с кем сражалась бок о бок, — и все же я решил иначе. Здесь она будет чуть ближе к небу. И если это сделает путь к чертогам Всеотца или защитницы Фрейи хоть немного короче и спокойнее — мой труд не пропадет зря. Я подыскал для нее подходящее место и принялся выкладывать тяжелые булыжники, повторяя знакомую вытянутую форму. Широко посередине. Узко в ногах и за изголовьем: борта, корма и нос. Вряд ли каменный драккар поплывет быстро — но другого я Айне подарить не смогу. — Тебе тяжело, рифел грвах ? Я могу помочь. Огромное бледное тело соткалось из полумрака совсем близко. Я не услышал, как Одхан подошел, — при желании он, пожалуй, мог бы прирезать меня висевшим на поясе каменным ножом в локоть длиной. Но не стал — предложил помощь. — Любой труд становится легче, если разделить его с кем-то, рифел грвах . Может быть. Но каждый сам хоронит своих мертвецов. Кажется, именно так сказал Ошкуй-скальд на острове, ставшем могилой для Молчана и Йорда. — Не нужно, — я покачал головой. — Я справлюсь. — Как пожелаешь, рифел грвах , — отозвался Одхан. — Ты хочешь, чтобы я ушел? Я не ответил. Едва ли у меня было право выгонять эльфа с его горы — и он мне ничуть