Глава 43
У всемогущества оказался странный привкус. Соленый и чуть отдающий железом. Я сплюнул красным на камни под ногами и отвел руку в сторону, разглядывая собранный воедино клинок. Длинный — раза в полтора крупнее мечей северян, — но все же не такая громадина, как «Звезда Сааведры». Неплохо сбалансированный, и все-таки… Голова полыхнула болью. Такой сильной, что даже все приступы после выхода из вирта, вместе взятые, вдруг показались легкой щекоткой. В глазах потемнело, и я подумал было, что это Сивый все-таки нашел в себе силы подняться и огреть меня по темени волшебным молотом, — но он все так же лежал в нескольких шагах. Боль прокатилась до груди и растеклась по конечностям. Я сжал зубы и упер острие «Светоча» в камни, чтобы не свалиться, — но еще держался. Даже когда все мое тело превратилось в один сплошной надорванный нерв. Но когда его буквально разорвало на части — я заорал. Не от боли, которая закончилась так же внезапно, как и началась, — от страха. Будто кто-то или что-то огромное ухватило мое трепыхающееся сознание и подбросило вверх на запредельную высоту. Я не превратился в сокола, не воспарил в человеческом теле — но и бесплотным духом себя тоже не почувствовал. Система разбирала меня на части, до молекулы, перемалывала, пропускала через сито, считывала, копировала и стирала сотни и тысячи раз — и собирала снова. Но уже кем-то другим. Я почувствовал себя подопытным кроликом в клетке… Нет, даже не так — скорее инфузорией, разрезанной на тончайшие пластинки и помещенной на предметное стекло гигантского микроскопа. Но и тем, кто щурился в окуляр, тоже был я — всеведущий и всемогущий. Интерфейс исчез, но если бы я смог открыть окно персонажа, то каждая моя Характеристика наверняка показала бы уходящие в бесконечность девятки. Я стал Видящим в квадрате, Видящим в кубе, в десятитысячной степени — и, наконец, увидел все. ВООБЩЕ ВСЕ. Система достигла крайней точки, того самого экстремума, о котором говорил Романов, — и погибла. Полыхнула первородным пламенем и восстановилась снова. Точно такая же — и совсем другая. Рагнарёк свершился, но не великой битвой, не гибелью богов и людей — всему этому еще только предстояло случиться. Но все уже решило одно лишь крохотное мгновение, та миллионная доля секунды, когда я распадался в прах бытия и восставал из него всесильным гигантом. А они этого даже не заметили. Я видел, как где-то внизу появился Веор. Рыжебородый великан шагнул к поверженному и истекающему кровью Сивому, произнес что-то — наверняка короткое и обидное.