братьев», а уцелевшим пришлось бежать в горы. Так высоко, куда не сунется ни один здравомыслящий человек… Но мы все-таки сунулись. И эльфы взялись за луки. — Так ты поэтому напал на нас? — спросил я. — Хотел отомстить? — Нет, рифел грвах . — Одхан чуть приподнялся на локтях. — Месть — удел аэ дин . Я лишь желал защитить свой народ. — От кого⁈ — Мне вдруг захотелось засветить древнему эльфийскому вождю кулаком между огромных жалобных глазищ. — Мы просто прошли бы мимо! — Ты поднялся на ффирд — тайную дорогу тилвит тег , — нахмурился Одхан. — Она привела бы тебя прямо в мой дом, рифел грвах. — И что? Я все равно не тронул бы ни тебя, ни ваших женщин и детей! — Я тряхнул головой. — Не все люди — кровожадные твари. — Он… тот, другой арвейнидд тоже говорил так. — На лице Одхана вдруг появилось что-то вроде кривой улыбки. — Мы поверили ему и другим аэ дин — а они осквернили наше лле кисегредиг и забрали то, что я поклялся хранить! Выходит, мы не первые люди, которые поднялись так высоко? Но кто еще мог?.. — Кто приходил сюда? — Я склонился над Одханом и впился взглядом ему в глаза. — Как они выглядели? — Я не знаю, рифел грвах . Для нас все аэ дин выглядят одинаково… И к чему запоминать имена, которые ничего не значат? Он что, издевается? — Когда эти люди были здесь? — Я едва поборол соблазн выпотрошить сознание эльфа Волей. — День назад? Десять дней? Месяц? — Солнце уходило с небес и возвращалось. — Одхан чуть сжался, но говорить загадками так и не перестал. — Но ты не успел бы отрастить много белых волос, рифел грвах. Ну да. В днях считать мы, конечно же, не умеем… Впрочем, что такое один день, если живешь йотунову тысячу лет, а то и не одну? Одхан честно пытался объяснить мне, сколько времени прошло, — как мог. Я не успел бы отрастить много белых волос… Не успел бы поседеть, состариться. За пару месяцев уж точно… Или за пару недель, или за пару лет. Наверное, на эльфийском наречии это означает что-то вроде «недавно». — Ты будешь милосерден, рифел грвах? — Одхан указал глазами на мою саблю. — Или пожелаешь отомстить за тех, кого нашли наши стрелы? Если так — прошу, убей меня, но позволь уйти остальным. Без них мой народ погибнет. А ведь он ничуть не боится. Ни меня, ни даже смерти… Если бы эльфы продолжили сражаться, я бы не задумываясь изрубил в капусту всех до единого. Но убить их теперь?.. — Я не трону тебя, Одхан. — Я поднял саблю и убрал ее обратно в ножны. — Сегодня и так погибло достаточно людей… и не-людей. В конце концов, нам нечего делить. И уж точно