и сожаления. Ничем неприятным от уродцев при этом не пахло. Более того — при всем своем убожестве они вовсе не выглядели грязными или неухоженными… Скорее даже наоборот. На ум почему-то сразу приходило слово «эльфы». Нелепые, страшненькие, вымахавшие в полтора человеческих роста и совсем не похожие на горделивых и прекрасных долгожителей из фэнтези-книжек — но все-таки эльфы. Тот, которого я свалил последним, казался чуть покрепче остальных и отличался особенно длинной шевелюрой с рекордным количеством разноцветных ленточек, ожерельем из чьих-то когтей на шее. К его одежде непонятным образом крепились несколько крупных костей и птичьи черепа — похоже, непременные атрибуты вождя. И он умел говорить на человеческом языке — хоть и странно протягивал некоторые гласные. Чужая речь явно давалась ему не без труда, и все-таки бедняга пытался. Просил пощады — и в каком-то смысле ему это удалось. Я уж точно не прирежу его до того, как он ответит на мои вопросы. — Рифел грвах … — Замолчи! — Я упер острие сабли эльфу-переростку в горло. — Назови хоть одну причину, по которой мне не стоит убить тебя прямо сейчас. — Я арвейнидд своего народа, рифел грвах , — отозвался тот. — Если ты убьешь нас, наши женщины и дети умрут от голода. Аргумент. Не то чтобы железный, но вздумай этот… арвенид угрожать мне местью соплеменников — и я тут же укоротил бы его на голову. Но он, похоже, куда больше беспокоился за других, чем за себя самого. — Кто вы такие? — спросил я. — Откуда ты знаешь наш язык? — Мой народ называет себя тилвит тег . — Эльф чуть отодвинулся и вжался спиной в камни. — Мое имя Одхан, и я помню те времена, когда аэ дин … люди и тилвит тег жили в мире. — Я никогда не видел таких, как ты. Я на всякий случай огляделся по сторонам — но никто из остальных тил… тел… в общем, эльфов и не думал воткнуть мне нож в спину. — Ты слишком молод, рифел грвах , — ответил Одхан. — Аэ дин сильны и воинственны, но их жизнь коротка. Когда-то мы называли твой народ младшими братьями. Мы почитали одних богов… но эти времена давно прошли. Интересно, НАСКОЛЬКО давно? — Я знал немало стариков — но никто из них не рассказывал о твоем народе. — Я упер острие сабли в камни. — Сколько же тебе лет? — Я не знаю, рифел грвах, — Одхан покачал головой. — Мы считаем время иначе. За один охенайд аэ дэар ты успеешь родить детей и состариться, и твои дети успеют… — Достаточно, — буркнул я. И так ясно, что передо мной йотунов реликт — создание, которому запросто может быть и не одна тысяча лет. И одному