великой битвы сам Тир — однорукий воитель, хранитель правды и верности клятвам — будет сражаться на нашей стороне. И прикроет своим щитом и тебя, и Темуджина… Ты уже видел его? — Мальчишку, которого едва видно на спине коня? — Рагнар двинулся следом за мной. — Видел. Это он ведет войско, что в сто раз больше самого великого хирда, который когда-либо собирали под своими парусами величайшие из конунгов? — Имей уважение, Рагнар Бьернсон, — усмехнулся я. — Темуджин еще молод, но он унаследовал дар отца и однажды станет великим воителем. Степной народ называет его ханом, вождем над вождями. — Еще один правитель. — Рагнар пожал плечами. — Похоже, скоро каждый в Мидгарде начнет именовать себя конунгом. Ты не заставишь меня кланяться мальчишке, у которого не хватит сил даже держать меч, Антор. — Ты не кланялся Мстиславу, — отозвался я. — Не кланялся и Вацлаву, хоть он и ведет войско и все прочие князья назвали его старшим. Я не смею желать, чтобы ты признавал хоть кого-то из правителей старшим над собой, — но прошу тебя, друг мой, усмири свой нрав и имей терпение! Настанет день, и ты снова по праву будешь называться конунгом и править своим народом. — Тем, что от него останется. — Рагнар сплюнул в снег. — На землях, которые мне пожелает отдать Вацлав… если пожелает. — Князю нет дела до того, что за горами. Он желает лишь вернуть то, что принадлежит ему по праву, и отомстить. Так же, как и ты. А Темуджин ищет новый дом для своих людей. Его народу пришлось бежать из степей на юге. Так же, как твоему — покинуть родные фьорды на севере. — Мидгард становится слишком тесен, друг мой, — проворчал Рагнар. — И его не хватит на всех. — Как знать. — Я отодвинул с пути сонного гридня и зашагал напрямик к самым высоким шатрам. — Такой войны мир людей не видел с самого начала времен. Только богам известно, сколько воинов погибнет, а сколько уцелеет, чтобы разделить добычу… И разве ты сражаешься за земли и золото, Рагнар, сын Серого Медведя, истинный правитель народа Эллиге? — Нет. — Рагнар оскалился и тряхнул головой. — Я хочу лишь защитить тех, кто еще верен мне. Но даже больше этого мое сердце желает мести. Я бы отдал все земли по обе стороны гор и все золото Мидгарда, чтобы боги позволили мне встретить в бою Сивого и тех, кто предал и убил моего отца! — И моих друзей, — кивнул я. — Мы отомстим, конунг. Отомстим, даже если ради этого придется сражаться бок о бок с теми, кого еще вчера считали кровным врагом. Рагнар не ответил — похоже, мои слова не прошли мимо его ушей. Немного