Может быть, — я пожал плечами. — Пусть бежит и прячется за стенами — ему все равно не удержать их без воинов. — Ты слишком самонадеян, — вздохнул Вацлав. — Тебе неизвестно, сколько еще людей осталось в Прашне. Я насчитал здесь немногим больше трех сотен! — Но сколько из тех, кто охраняет замок, сохранит ему верность теперь, когда он проиграл битву? Его лучшие воины погибли. — Я вытянул руку туда, где остались лежать всадники Сигизмунда. — Люди Прашны сами вздернут предателя и откроют тебе ворота, как только увидят войско под твоими знаменами. — Пожалуй… — Вацлав нехотя кивнул. — Но все же я жалею, что не встретил дядю в бою. Тогда мой отец уже был бы отмщен. — Не спеши, князь, — усмехнулся я. — Ему не уйти от своей судьбы — так же как и нам не уйти от нашей. Уже скоро ты вернешь себе то, что твое по праву. — Хотел бы я знать, чего это будет стоить всем нам. — Вацлав чуть привстал на стременах — похоже, считал убитых. — Мы тоже потеряли немало славных воинов. — Порази меня Тор своим молотом, если это не так, — проворчал появившийся неведомо откуда Рагнар. — Сегодня в Небесные Чертоги отправились многие из тех, кто шел за нами с самого Эллиге. Я заметил, что Рагнар и сам здорово припадает на правую ногу, — но по-настоящему серьезных ран он, похоже, не получил. — Вигдис? — Я заозирался по сторонам, отыскивая глазами огненно-рыжую шевелюру. — Она цела? Айна… — Защитница Фрейя присмотрела за ними обеими, — Рагнар покачал головой. — Но на Эйнара Безбородого ее милости не хватило. Он убил троих — но и сам пал. Еще одна потеря. Я так и не успел по-настоящему привязаться к кормщику Орма Ульфриксона, который служил мне с того самого дня, как я пощадил его после битвы за Фолькьерк, — но почему-то в ушах звучал его смех. Он всегда улыбался. Даже после того, как я сжег половину его красивого лица огненным хлыстом. — Прикажи собрать убитых, мой конунг… и чужих тоже, — проговорил я. — Они храбро сражались и заслужили место в Небесных Чертогах. — Только не Гудред Беспалый! — Рагнар злорадно оскалился. — Я насажу его голову на копье, а тело оставлю воронам. Разве достоин предатель и убийца моего отца пировать рядом с героями? — Это не мне решать, конунг. — Я склонил голову. — Но поспеши — лучше сжечь тела до того, как ночные звери вылезут из своих нор. — Мои люди помогут твоим, — проворчал Вацлав. — Я не верю в сказки, но все чаще слышу, что мертвые не очень-то хотят лежать в земле. Нужно сжечь всех до единого. Или нас ждет нашествие зомби? Впрочем, я не удивился бы и этому