и обезглавленное тело рухнуло на снег, заливая его кровью из обрубка шеи. — Ты чего, боярин? — охнул Ратибор, пятясь назад. — Почто так?.. Темуджин дернулся — но не сказал ни слова. И только Вацлав сохранил что-то вроде самообладания. Даже не шевельнулся — лишь задумчиво проводил взглядом падающее тело. — Думаю, у тебя есть причины поступить так, Антор, — негромко произнес он. — И есть что рассказать всем, кого ты собрал здесь. Я без слов кивнул, вслушиваясь в уже затихающий шум вдалеке. Там, в лагере в паре сотне шагов, северяне завершали резню, отправляя на «Окончательную» все вольные отряды до последнего игрока. Наверняка кто-то успел вскочить и даже взяться за саблю, но их удачи вряд ли хватило надолго. От удара ножом в спину их не защитили ни уровень, ни опыт, ни запредельный болевой порог, ни даже крутые артефакты. Через несколько мгновений все стихло, и я снова заговорил. — Нас обманули и предали. — Я по очереди посмотрел на Вацлава, Рагнара, Славку, Ратибора и Темуджина. — Пока мы сражались здесь, люди Сивого тайком напали на наш лагерь и сожгли его. — Жива-матушка… — пробормотал Ратибор. — Наши-то там… Все полегли, никак? — Откуда ты знаешь, Антор-багатур? — Темуджин сверкнул глазами. — Разве могли бы мы не заметить целое воинство по эту сторону гор⁈ — Врагов было немного, — отозвался я. — Но они напали внезапно. Я не знаю, кто погиб, а кому удалось бежать, — но твои люди теперь далеко, хан. И немногих тебе суждено отыскать… — Тогда мы должны поспешить! — Темуджин сжал кулаки. — Мы настигнем тех, кто напал на детей и женщин, — и убьем всех до единого! — Враги сильны, а наши воины устали, — я покачал головой. — Многие убиты или ранены. Едва ли мы сможем выдержать еще один бой. Никто даже не попытался мне возразить — каждый видел, что осталось от нашего измученного воинства. Слишком дорого продали свои жизни «Волки севера». — Но если так — я не смогу идти с тобой на Прашну, — глухо проговорил Темуджин. — У каждого из моих воинов там остались жены и дети. Кто пожелает сражаться за чужие земли, когда страдает свой народ? Багатуры пожелают уйти искать тех, кого Великое Небо сохранило от стали и стрел врагов, — и остановить их не сможет ни мое слово, ни даже твоя сабля, Антор-багатур. — Я знаю, хан. И не смею просить тебя идти с нами. Ты должен позаботиться о своем народе. Как и ты, Ратибор Тимофеич, — я повернулся к воеводе. — Лучше вернуть дружину в Вышеград. — Да как можно, боярин? — Ратибор ухватился за седую бороду. — Ежели так — князья все разом