Это всё было в прошлом.

— Слава, тебе лучше залечь на дно, — прошептала она. — Скройся где-нибудь в одном из наших убежищ. Поживи полгодика…

— Ты же знаешь, я не могу.

— Опричники это не армия, — она села и посмотрела на меня, её голос стал строже. — Сколько бы раз я с ними не сталкивалась, они все равно добивались своего! Ты не понимаешь? Если решишься вытаскивать свою сестру и жену, они тебя просто убьют. Я не хочу в один прекрасный день увидеть на надгробье ещё и твой потрет. Я не выдержу, если умрешь ещё и ты, понимаешь?

— Аями…

— Мне хватило и того, что мы расстались, зачем ты снова?.. — она осеклась и зашлась тяжелым хриплым кашлем. Банка выпала из ее рук и звякнула об пол.

— Тебе плохо? — я встал с дивана, но майор помотала головой.

— Всё хорошо…

Она отняла руку ото рта и украдкой глянула на пальцы. На коже остались багровые кляксы крови. Женщина усмехнулась и, вытерев руку, осушила четвертую банку в три глотка.

— Тебе становится хуже, — заметил я.

— Приступы стали чаще, — она пожала плечами. — Но тут не о чем беспокоиться, так всегда. Лекарства работают…

— Только не надо врать, — я строго посмотрел на её. — Ответь честно, что говорят врачи?

Она посмотрела на меня захмелевшим взглядом — и тяжело вздохнула.

— Говорят, изменения необратимы. Порча разрастается по телу и уже поразила семнадцать процентов тканей.

Я покачал головой. С таким уровнем порчи люди долго не живут.

— Так из-за этого ты ушла в Университет? Потому что больше не можешь вести боевые операции?

Она молча кивнула.

— Какой прогноз, сколько осталось?

— Семь лет, — с обреченной улыбкой ответила она. — Максимум восемь, если не пользоваться магией, не брать в руки меч и сидеть под наблюдением на больничных кашках. Если буду пользоваться, то сгорю за три-четыре месяца.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на стойку с громадным двуручным мечом, стоявшую в углу. Её оружие, её гордость… сейчас на нем висела постиранная рубашка и пара лифчиков.

— Карина говорила, что работает над лекарством от порчи, — вспомнил я. — Мол, есть средство, которое позволит спасти даже умирающих на последней стадии.

— Чушь, — усмехнулась Аями. — И ты в это веришь?

— Не очень, — согласился я. — Но если есть хоть один шанс, я бы им воспользовался. Аями, я прошу тебя. Помоги мне найти их. Остальное я сделаю сам.

Пожевав губу, она тихо, смиренно вздохнула и поднялась на ноги.

— А я ведь поначалу всерьёз думала, что ты здесь ради нас. Вспомнил прошлое, и… — Аями тихо рассмеялась. — Наверное, каждая женщина втайне мечтает, что любимый примчится к ней посреди ночи и не даст ей заснуть до утра, м?