А когда с ним закончат, то придут и за ней…

— Слава, — всхлипнула она, и по щекам заструились слёзы. — За что нам это всё⁈..

Не в силах сдерживаться, она горько заплакала. И было уже плевать, придут за ней сейчас опричники и потащат на допрос, или устроят пытки похуже инквизиции.

— Э-эй… — послышался бесконечно усталый голос. — Кончай хныкать.

Она шмыгнула носом: пленница в соседней камере вяло пошевелилась. Поднявшись на локтях, она тряхнула головой.

— Карина!

Та неуклюже села возле стены, приходя в себя. Измотанную девушку трясло от мелкой дрожи, от былого шарма и элегантности благородной наследницы не осталось и следа. На её тонкой шее болтался тонкий металлический обруч, оставивший на коже отчетливый синяк.

— Чертовы опричники… — пробормотала она и с шипением уперлась ладонью в лоб. — Хуже похмелья… мои нейроны сейчас взорвутся…

— Ты в порядке? На тебе лица нет…

Карина издала смешок.

— Тцк, посмотрела бы я на тебя, если бы тебе несколько часов выворачивали разум…

— Несколько часов⁈ — Есеня ахнула. — Как ты вообще выжила?

— Эти неудачники с их способностями мне не ровня, девочка, — ухмыльнулась Карина и, сморщившись от боли, поднялась на ноги. — А ты чего нюни распустила?

— А… — Есеня растерянно моргнула. В голосе Карины не было ни тени сочувствия или ободрения.

— Понятно.

Она осмотрела себя и, одернув юбку, деловито начала приводить в порядок истрёпанную одежду.

— Так-то лучше, — глянув на свое отражение в полированной белой стене, она улыбнулась. — А теперь слушай внимательно, сестрёнка. Во-первых, завязывай со слезами. Меня они не тронут, а тех тупоголовых, что притащили тебя сюда — и подавно. Да и вообще, что за привычка, рыдать по каждому поводу, а?

— Как будто я могу это контролировать, — пробубнила Есеня.

— Тцк, уж изволь научиться, — цыкнула Карина и, горделиво выпрямив спину, скрестила руки на груди. — Ты наследница благородного рода! Имей гордость. Никто не должен видеть твоих слёз. Тем более, что ты здесь не просто так.

— В смысле? — она похлопала глазами.

— О, так ты не знаешь, — довольно осклабилась девушка. Есеня заметила, как из её ноздри закапала кровь, но Карина равнодушно вытерла струйку и принялась расхаживать, меряя камеру широкими, размашистыми шагами. — В тебе, девочка, есть кое-что, очень нужное Потёмкину и Императору. Вот тут.

Она с улыбкой ткнула себя в грудь.

— Осколок ядра владыки. Тот, что поместил в тебя твой отец, — она сверкнула глазами и вкрадчиво добавила. — В вас с братом, если быть точнее.

Девушка застыла в изумлении.

— Откуда ты это знаешь?

— О, я много чего знаю. Например, состав сверхочищенного альвитина, или лекарство от альва-порчи. И Потёмкин не остановится, пока всё это из меня не вытащит, — Карина шмыгнула носом и с усмешкой добавила. — Но на этот случай я кое-что предусмотрела. Если он снова полезет в мою голову и надавит посильнее, сработает защитный механизм — и превратит нас обоих в овощи. Неплохой обмен, да?