Карина была не такой. Её хозяйка умела маскировать свои истинные чувства и с людьми всегда надевала ту или иную маску. Настойчивая хозяйка, надменная и требовательная переговорщица, бексомпромиссная ученая. Лишь изредка ей удавалось уловить в юной госпоже истинные эмоции.

Глубоко скрытую боль и тревогу. Страх неудачи, после всех вложенных усилий. И главное, переживания за неё, когда в очередной раз хозяйка отправляла кодекс на рискованное задание.

Каждый раз эти скупые эмоции казались ей дождём, проливающимся на пересохшую, жаждущую влаги почву. И каждый раз она была благодарна Карине.

Как она была бы счастлива, если хозяйка переживала бы за кодекс хоть вполовину так же сильно, как Есеня за брата!

— Он… — Роран осеклась, подбирая слова. — Он сражается, чтобы дать вам шанс уйти. Вам обеим.

Есеня куснула губу и посмотрела назад.

— Моя хозяйка сильнее всех, — улыбнулась кодекс. — Она точно выберется. Я доставлю тебя в безопасное место и вернусь.

— Хорошо, пойдем скорее! — кивнула девчонка.

Они карабкались наверх молча, пыхтя от напряжения. Вспотевшие пальцы скользили по холодному, покрытому капельками влаги металлу. Но ступенька за ступенькой, они карабкались к выходу.

Чем выше они поднимались, тем четче были звуки боя. Она уже могла различить гудение пламени и гулкий стук каменных копий о металл, сквозь переборки видела отголоски ярких аур многих кодексов. И ощущала нечто, заставлявшее ее душу сжиматься от ужаса.

Поднявшись еще на десяток метров, Роран вылезла на небольшую площадку и помогла Есене подняться. Едва девушка ступила на пол, как совсем рядом прогремел взрыв такой мощи, что башня содрогнулась до основания, едва не скинув их обратно вниз. По наружной стене забарабанил град обломков, шипя от жара.

— Черт, да что там творится, — процедила она. — Оставайся пока тут, в безопасности, я проверю снаружи!

Сжавшись у перил, Есеня кивнула. Кодекс окутала себя барьером и бросилась по узкому мостику к люку-двери наружу. Замок с жутким скрежетом открылся, но в грохоте битвы никто даже не обратил внимания на скрип плохо смазанных петель.

Кодекс открыла дверь и, выглянув наружу, едва сдержала удивленный возглас.

Небеса почернели. Среди туч то и дело били жуткие оранжевые молнии, попадая в шпили башен Белогорья. А между ними, в полусотне метров от их укрытия, раскинулась громадная площадка, сплошь усеянная обломками, растерзанными остовами каких-то механизмов и телами кодексов.

Среди дымки горячего пара застыли кодексы, окружившие два силуэта в центре. И Роран могла без труда сказать, что это были Вайнер с кодексом.