Он разбежался и с криком пнул меня в живот. Еле сдержав вскрик, я схватил его за ногу. Орлов дернулся обратно и, вцепившись в мое горло, занес кулак для удара.

— Сдохни, предатель!

Боль обожгла лицо, по коже заструилась кровь из разбитой брови. А Орлов снова занес кулак.

— Ты не должен был родиться!

Еще удар. В ушах раздался нещадный звон, сквозь который я различил полный ярости вскрик Феникса.

— Ты! И твоя проклятая семья! Все должны сдохнуть!

Собрав остатки сил, я вцепился в его руку и навалился всем телом.

— За что? — разбитые губы еле шевелились. — За что ты нас ненавидишь?

— А ты не знаешь? — прошипел он мне в лицо. — Серьёзно? Ты и вся твоя чертова семейка — язва на теле Империи!

Он с криком поднял меня с земли и отбросил в сторону. Перекатившись, я вскочил на ноги — Феникс стоял напротив, сжимая горящие альвой кулаки. Сама земля под ним светилась, исходя горячим паром. Его глаза вспыхнули оранжевым огнём.

— И после того, что сделал твой отец, ты еще смеешь спрашивать? Да каждый род счел бы честью убить вас всех!

— Что?..

Феникс с яростным воплем вонзил кулак в землю. Я машинально рванул в сторону, закрываясь барьером, как из-под земли ударила ревущая стена пламени.

— Знаешь, а мне ведь повезло. Благодаря этому дураку Роману я завершу то, что начал мой отец. Добью род Вайнеров.

Я застыл, ошарашенный услышанным. Так это его отец был среди заговорщиков?..

Орлов устало рассмеялся.

— О, видел ты бы сейчас свою рожу! Такая же растерянная, как у той девки, когда её посадили в клетку Балашова!

От этих слов моя кровь закипела с новой силой. Сковавшая тело боль отступила под натиском злости. Стиснув кулаки до хруста, я выпрямился.

— Так это из-за тебя мою сестру чуть не убили⁈

— А думал, этот идиот Балашов сам до этого додумался? — проревел Орлов и хлестко ударил кулаком, пылающим альвой. Воздух вспыхнул нестерпимым светом, исторгая ревущий протуберанец чистого пламени.

Тело пронзило болью разогнанной по стигматам энергии. Передо мной вздыбился черный монолит и тут же покосился, принимая на себя всю ярость огненного урагана. На глазах антрацитовый камень растрескался и разлетелся сотнями обломков, осыпав меня черным крошевом.

— Думаешь, о тебе забыли и просто позволили жить дальше? — с его лица не сходил хищный оскал. — Нет, ублюдок, Но один из родов не простил того, что твой отец обокрал всю Империю!

— Да что ты вообще несёшь?.. — оставляя багровые кляксы на обожженных камнях, я поднялся. Кулак с зажатым в нем кристаллом жгло так, словно я сжимал кусок лавы.

— Хоо… — презрительно бросил Феникс. — Так ты не знаешь. Ну и плевать, так даже лучше. Зря только я тратил время. начав с твоей сестры. Надо было сразу прикончить тебя и тот кодекс.