В голове моментально помутнело, а картинка перед глазами нервно дрогнула. Что, если всё это — бред? Монстры, система, время, начисленные очки характеристик. Просто один сплошной тяжелый наркотический трип?

От этих мыслей стало сильно не по себе. Разум бунтовал против памяти о том, как несколько минут назад я с группой таких же друзей-наркоманов употреблял какую-то дрянь, навеявшую мне всю эту чушь про конец света, призраков и замедление времени.

Разве такие чудеса могут существовать в реальности?

Вся компания валялась на холодном полу старого дома в неблагополучном районе, переживая приход, из которого я, видимо, вывалился первым, возвращаясь в действительность мрачной реальности человека без будущего.

— Поляр… — хрипло выдавил Вася, нервным жестом протирая лицо рукой. — Это наваждение? Или реальность? Мы что, под какой-то дурью?

Настя судорожно дернула плечом, но блокнот при этом только крепче прижала к груди.

— Я отказываюсь верить в реальность, где не существует настоящих чудес! — упрямо бросила она, словно бросая вызов.

У девушки были глубокие синяки под глазами и сильно затасканный вид, будто она отпахала трое суток без сна и пищи у станка на заводе.

— Вася, — я посмотрел на напряженного друга. — Какое оружие было у сервитора на четвертом этаже?

— Цепи, — даже не задумываясь ответил он.

— Настя. Какого цвета камень в моем кинжале?

— Лазурь Безмолвной владычицы смертной Тиши.

Наконец-то до меня дошло.

— У нас чисто физически не может быть одной коллективной галлюцинации с совершенно одинаковым сюжетом на всех, таких препаратов просто не существует. Это морок.

Лицо девушки просияло от счастья. Морщины на лице Васи разгладились. Рита посмотрела на меня с удивлением.

Наваждение с треском рассыпалось. Картины притона исчезли вместе с валяющимися шприцами и смрадом. Вот только реальность всё равно не вернулась. Представление продолжалось, лишь сменив декорации.

Желтые уютные обои в цветочек, идеально чистая плитка на полу и льющийся из плафонов тёплый мягкий свет. За непроницаемыми стенами приглушенно слышался искренний смех, топот бегающих детских ног и веселый звон посуды. Кто-то цокал ложкой по чашке, где-то тихо пело радио. Обычный уютный жилой дом, под завязку набитый признаками счастливой обыденности.

Я подошел к ближайшей квартире, толкнул дверь и почувствовал, как ладонь уперлась в настоящее плотное дерево. Сквозь неё рука больше не проходила, как если бы это была просто иллюзия.

— Получается, иллюзия прописывается в реальности, становясь материальной… так чтоль? — спросил я у товарищей.