— Вы же, гады, жизнь нашу разрушить хотите! — завизжала бабка с лязгающим металлом в искаженном голосе. — Убирайтесь прочь из нашего дома! И чтоб ноги вашей тут не было!

Да я бы и рад убраться, дык кто выпустит…

Два фронта мы сейчас никак не вытянем, так что я поспешно вытащил шокер.

— Ник! — крикнул я, и полупрозрачный старик мгновенно вынырнул из корпуса устройства. — Держи.

Я бросил прибор прямо ему в руки:

— Лестница твоя. Развлекайся.

Алчно оскалившийся полтергейст на лету поймал свой артефакт и с жутким утробным рёвом бросился вниз, сокрушительно обрушиваясь прямо на поднимающихся духов. Я же немедленно развернулся к верхней угрозе, где Вася уже глухо принимал тяжелые удары на свой выставленный щит. Пока Макс безостановочно стрелял из-за наших спин, мы плечом к плечу методично зачищали залитую иллюзорной кровью площадку, с трудом пробиваясь сквозь мельтешащий перед глазами серый шум.

За спиной тем временем творилась самая настоящая бойня. Вырвавшийся на свободу Ник дико бесновался в толпе жильцов, так что снизу непрерывно раздавался оглушительный треск электрических разрядов, ломающихся костей и мерзкое предсмертное шипение тающих фантомов.

Наконец всё закончилось. Едва последний изувеченный фантом беззвучно осыпался серым пеплом, я тяжело выдохнул и медленно обернулся к нижнему пролету.

Никифор неподвижно стоял на залитых кровью ступенях, и от одного его вида по моей спине тут же пробежал неприятный холодок. Старик пугающе изменился, его вечно полупрозрачная фигура стала удивительно плотной, грузно налитой чужой энергией. Красные глаза теперь полыхали густым агрессивным красным светом, растрёпанная борода была густо перепачкана липкой чёрной слизью из остатков духов аномалии, а искаженные пропорции некогда тощего деда демонстрировали уродливо раздувшийся от обжоёрства живот.

Как-то само собой вспомнилось, что этот дед вообще-то закоренелый людоед, и пусть сейчас он жрал лишь духов в человеческой личине, его суть всё равно осталась прежней, а значит, с этим безумным призраком нужно быть предельно осторожным.

Когда над заваленной трупами площадкой медленно зависли белёсые числа, мы быстро собрали вывалившийся лут, но в итоге каждому из группы досталось лишь чуть больше тысячи минут, что было жалкими крохами в сравнении, например, с зачисткой подвала.

Я внимательно посмотрел на нижний пролёт, не обнаружив там ни единого светящегося числа. Ненасытный дед подчистую сожрал всё выпавшее время, и, судя по устрашающим масштабам устроенной внизу резни, этот обезумевший старик только что играючи влил в себя несколько тысяч минут в одно лицо.