Блондинка тут же замерла с недоеденным куском пиццы в руке. На её лице снова проступила та самая тоскливая мина.

— Да ладно вам… Забей, Вась, — грустно сказала Настя. — Всё равно ничего не выйдет. Я же говорю — на мне как будто проклятие слепоты висит.

— Ну, я могу конечно, — пожал плечами Макс, особого энтузиазма не испытывая. — Только зачем?

— Да ладно тебе, не ломайся! — подначил Вася. — Покажи класс!

Максим вздохнул, полез в свой рюкзак и вытащил на свет старую потрёпанную книжку «Гуси-лебеди» с пожелтевшими страницами. Положил её на колени, открыл на развороте со стаей птиц и замер, пристально вглядываясь в рисунок.

— И… что будет? Что нужно делать? — спросила Настя, но никто не стал ей отвечать, и она уставилась на иллюстрацию.

— Мы все затихли. Настя смотрела на рисунок с явным скепсисом, но взгляд от страницы не отводила.

Спустя минут пять тишины воздух над лавкой дрогнул. До слуха донеслось тихое удивленное гоготанье. На странице книги, переваливаясь с лапы на лапу, по картине ходил маленький пушистый гусенок жёлтого цвета. Он был абсолютно реальным — пёрышки подрагивали от ветра, а крохотные чёрные глазки-бусины удивленно посматривали с картины на Макса, будто встретили старого знакомого.

Настя вскрикнула, едва не выронив свою коробку.

— Боже… — прошептала она, и на ее лице отразился дикий незамутнённый восторг, отчего Макс тут же залился краской до самых ушей. — Я… я вижу его! Андрей, смотри! Он настоящий! Он пушистый!

Она протянула руку, пытаясь коснуться эфемерной птицы, но пальцы коснулись страницы, не способные проникнуть внутрь неё.

Гусенок забавно пискнул и замахал крылышками.

— Обалдеть… — Настя подняла на Макса сияющие глаза. — Макс, ты… ты просто волшебник! Это самое крутое, что я видела в жизни!

Максим совсем стушевался. Он торопливо закрыл книгу, отчего гусята мгновенно растаяли в холодном воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах озона. Парень принялся усердно протирать очки краем рубашки, стараясь не смотреть на Настю. Прежде на его тихую способность так бурно никто не реагировал.

Я же задумчиво доедал свою пиццу, анализируя увиденное.

— Значит, активную магию ты видишь, — сделал вывод я, глядя на Настю. — Результат работы чужой способности для тебя вполне реален. Проблема только в том, что ты не видишь потустороннее.

— Но почему? — спросила Марта, возвращаясь к нам и убирая телефон в сумку.

— Не знаю, — я покачал головой и смял пустую картонную коробку. — Но, думаю, у нас будет уйма времени во всём этом разобраться. На чердаке как раз осталась мастерская мужа Агафьи. Возможно, там найдутся ответы.