— Нет, стиль совсем другой, — покачал головой я. — Я сравнивал рисунки в твоей книге с этими. Твой брат — чертёжник, график. Он вырисовывает каждую деталь ручкой, сухо и точно, как инженер. А здесь — эмоции, объём, работа с тенью. Это писал профессиональный живописец. Другой человек. Или… не человек.

— Всё равно обидно, — Настя упрямо уставилась на свои кеды со звёздами, носок одного из них ковырял янтарный лист на земле. — Получается, я самый бесполезный член команды…

— Ты очень ценный член команды. Ты можешь нам расшифровать заметки твоего брата, а это просто бесценная информация в нашей текущей ситуации. И кроме того, Настя, у всего есть причина…

Я медленно подошел ближе и пристально заглянул в её расстроенное лицо.

— Подумай сама, — продолжил я. — Твой брат специально написал эти книги только для тебя. И если сейчас ты в упор не видишь эти рисунки, значит, это сделано совершенно не просто так. Тебя словно кто-то бережно оберегает, целенаправленно закрывая от опасной изнанки этого мира непроницаемым защитным куполом, чтобы ты не могла случайно заглянуть за грань и привлечь ненужное внимание тех, кто там обитает.

Блондинка подняла голову, и в её покрасневших глазах блеснули слёзы.

— Я тоже об этом думала, — тихо призналась она. — Но знаете, как это тяжело? Я ведь с самого детства бросалась на каждую местную городскую легенду, упрямо искала призраков в заброшенных больницах, ходила на темные кладбища в полночь, вслух читала эти дурацкие заговоры из интернета… И никогда ничего не находила. Вообще. Было ощущение, как будто мир просто специально подсовывал мне обычную, до боли скучную реальность, когда вокруг других людей… вон, целые дома с призраками стоят…

— Эй, ну ты чего, — Вася грубо, но по-дружески бесцеремонно приобнял её за трясущиеся плечи. — Вообще-то у тебя в руках находятся две книги твоего брата, в которых именно ты — главный герой. Твое нарисованное лицо светится на стенах буквально по всему городу. Ты у нас тут фактически самая избранная из всех избранных! Нам всем до такой крутизны еще пахать и пахать. Так что хорош бессмысленно киснуть, пошли лучше пиццу жрать, а то у меня от ваших астралов уже настоящий ураган в животе разгулялся.

Настя еще раз шмыгнула носом, недоверчиво посмотрела на неунывающего Васю, затем перевела взгляд на меня, и на её заплаканном лице наконец-то появилась слабая, но абсолютно искренняя улыбка.

— Ладно… Убедил, Малигос. Пошли за вашей пиццей. Но чур, платите вы! Я на весь этот реквизит последние карманные деньги спустила.

До киоска «Пицца на камнях» мы добирались минут десять через сияющие янтарной осенью дворы, в то время как на небе сырой и прохладной погоды быстро сгущались тяжелые тучи, принося с собой промозглый холод и стойкий запах прелой листвы.