А за их спинами, медленно выплывая из густой тени подвала, показалось оно.

Это была огромная, бесформенная масса биологической материи размером с хорошего телёнка. Существо медленно перекатывалось по грязному полу, шлёпая по лужам десятками уродливых, неестественно вывернутых лап.

Вспышка Васиного фонаря выхватила из темноты детали этой кошмарной туши: лоснящиеся от влаги бока состояли будто бы из спрессованных тел животных. Кое-где из этой склизкой массы торчали лапы, оскаленные челюсти, хвосты и слепые, покрытые плесенью морды.

Вся эта биомасса непрерывно шевелилась, раздуваясь и сжимаясь, словно существо пыталось дышать. На вершине этого кошмарного холма плоти лениво приоткрылись три огромных, заплывших слизью кошачьих глаза, уставившись прямо на нас.

— Мама… — тихо прошептал Вася, выставляя дверь-щит вперёд. — Поляр, это… это что за хрень вообще⁈

— Подвальный ужас, — выдохнул я, чувствуя, как пальцы на рукояти тонфы мгновенно вспотели. — Все назад! Вася, держи щит!

Колония слепых котообразных существ вокруг монстра одновременно оскалила зубы, издав тихий, шипящий вздох. И в следующий миг вся эта свора с диким воем бросилась на нас.

Вася упёрся ногами в скользкий, покрытый слизью бетон. Дверь-щит содрогнулась от страшного удара — сразу три облезлые туши с лёту врезались в потемневший дерматин. Гнилые когти с диким скрежетом рвали обшивку, пытаясь добраться до парня. Вася орал от натуги, сдерживая бешеный натиск под акцессией. Его кроссовки скользили по жиже, но он держал заслон.

Я запустил фокусировку, и секунды мгновенно превратились в липкий, тягучий дёготь. Время почти остановилось. Я видел каждую каплю грязной воды, зависшую в воздухе. Шагнул вправо, пропуская мимо себя прыгнувшего кота-мертвеца. Моя стальная тонфа с размаху опустилась на его облезлую голову.

Затем тут же развернулся и ткнул шокером во вторую тварь, летящую Марте прямо в лицо.

— Моё! — из прибора с яростным воем вырвался Никифор, глотая нечисть целиком.

Синие ветвистые молнии опутали костлявые пальцы деда. Полтергейст с безумным хохотом вцепился в следующую тушу, пропуская сквозь неё мощный разряд. Ток дугой перекинулся на соседних тварей. Облезлые туши были единым существом, и повреждение одной из них, похоже, влияло на остальных.

Огромный холм шевелящейся плоти медленно двигался на нас. Никифор попытался ударить молнией в центр туши. Электричество прошло сквозь мёртвые тела, но гигантский монстр даже не замедлился. Он был слишком плотным. Тяжёлая гора гнилого мяса, перегноя и экскрементов просто поглощала разряды, продолжая переть напролом.