– Ма–ма! – вместе с нами кричит Матвей.

Можно позвонить, попросить, чтобы выглянула или спустилась, но ведь так интереснее! Чтобы не только весь роддом слышал, улица, но и доча моя маленькая, вчера вечером рожденная. Слышала и знала, как громко радуется ее появлению на свет ее папка.

Настена говорит, дочка у нас маленькая. Крохотная как Дюймовочка. 3 килограмма 200 грамм всего, но заверяет, что это хороший вес и девочка абсолютно здорова.

Ну и правильно, девочки должны быть маленькими, хрупкими, нежными, как принцессы. Как моя Настена.

А за еще одним богатырем мы в следующий раз придем, годика через два.

Сын сидит у меня на руках, я крепко держу его, иначе улетит. К его ручке привязана связка воздушных шаров – алых сердечек. Для мамы и сестрички отпустит в небо. Ждет команду.

– Вон, вон мама! – Матвей показывает пальчиком на третье окно слева на втором этаже.

Жена моя, красавица, машет нам оттуда. Смеется и тут же слезы вытирает, головой качает на наше орущее безобразие. Смущаясь, поправляет воротничок махрового халата. Черные длинные волосы заплетены в косу, что перекинута вперед, на увеличившуюся во время беременности грудь.

– Покажи дочку! – просим опять хором.

– Олю покажи! – кричу громче всех.

Настя кивает и отходит от окна.

– Сейчас, Матюша, мама сестренку твою покажет.

Внезапно вместо Настены с младенцем к окну подходит другая женщина. Тоже в халате, очевидно, еще одна мамочка, Настина соседка.

– Ой, че–то сестренка какая–то большая, – распахнув зеленые глазенки, поворачивается ко мне озадаченный Матвей.

– Не–не–не, сын, мама сказала, наша маленькая. А вон она, смотри!

В руках у Настены крохотный сверток. И я стою замерев, почти не дыша, не смея моргнуть. Не слышу хмельные голоса друзей за спиной, которые что–то поздравительное кричат моей Настене. Кто–то подошел к нам, отвязывает шары, чтобы Матвей выпустил их в небо.

Я смотрю на любимую женщину, что держитмоего ребенка.

Только бы не исчезла. Только бы я не проснулся. В горле ком, который никак не глотается.

Неосознанно крепче прижимаю Матвея к себе.

– Папа, не плачь, – Матвей, заглядывая мне в глаза, пальчиками стирает слезы с моих щек, – мама сказала, Олечка будет очень хорошей девочкой.

– Конечно она будет хорошей, у нее ведь есть самый лучший в мире брат.

Поднимаю мокрое лицо к небу, ловя им снежинки. Но даже там, в небесах, куда взмыли алые сердечки, отображается моя Настена с дочкой. Стоп–кадр, который я буду помнить всю жизнь. За который не устану благодарить любимую и высшие силы.

Спасибо! Просто спасибо! За детей, за любовь, за смысл жизни!