– На ножке. Тут, – сдает меня Матвей, тыкая себе в бедро.
– Покажи, – требовательно просит Медведь.
– Нет! – тихонько распутываю одеяло, чтобы успеть удрать, пока меня тут не раздели.
– Лучше сама! – начинает порыкивать Шведов, на глазах превращаясь из панды в бурого.
– Нет!
Дергаю из–под себя подушку, накидываю ее на Шведова, сама спрыгиваю с кровати. Хватаю со стула одежду и пулей уношусь в ванную переодеваться под рев Медведя и заливистый смех медвежонка.
Глава 29. Михаил
Рычу, отбиваясь от подушки. Вцепившись зубами в ее уголок, трясу головой, делая вид, что хочу ее разорвать. Матвей хохочет во все горло. Знал бы ты, малой, как я зол на твою няньку. Распалила и сбежала. Ничего, далеко не убежит, все равно сожру.
Запыхавшись, перевожу дух.
– Так, зеленый человечек. Ты мальчик уже большой, с няней спать не надо. С ней буду спать я. Окей?
– Ты тоже большой, – предъявляет мне в ответ.
– Вот потому что я большой, я и буду ее охранять, чтобы другие большие ее у нас не украли.
Матвей подумал, повращал глазами.
– Ладна. Тебе можно. А ты ее не съешь?
Съем, еще как. Много-много раз.
– Почему я должен ее съесть?
– Ну ты же Медведь.
– Я добрый Медведь. Я нянечек не ем. Р-р-р-р, – накидываюсь на пацана, легонько прикусываю его за живот. Заливаясь, отбивается руками и ногами.
Барахтаемся в кровати еще несколько минут, а потом перебираемся с Матвеем на пол, делаем зарядку, то бишь разрядку. Со стрекозой утро по-другому не назовешь.
Сына о помощи долго упрашивать не нужно. С готовностью ложится мне на спину, когда я отжимаюсь, или садится на ноги во время качания пресса. Звать Настену не рискую. Да и не пойдет она. Гремит уже чем-то на кухне, завтрак готовит.
Изрядно вспотев, демонстративно захожу на кухню. Сын в гостиной занят освоением собственного транспорта. А мне надо покрасоваться перед Настеной результатом утренней тренировки. Мышцы, надувшись, гудят, футболка мокрая в облипочку. Наливаю в стакан воду, жадно пью, прикрыв глаза.
Кайф.
И от утоления жажды, и от горящего взгляда девчонки, что зависла разглядывая.
– Каша не сгорит?
– А? Ой.
Довольный произведенным впечатлением иду в душ. Эх, Настену бы со мной…
––
Самокат с Матвеем несется прямо на меня.
– Сворачивай! – бежит за ним стрекоза, прогнозируя неминуемое столкновение. Не успеваю увернуться, и транспорт на полном ходу вписывается мне в ноги. Руль больно бьет в коленную чашечку. Не замечаю боли. Меня больше волнует состояние ребенка. Удар был что надо, мог и зубы выбить.
– Не ушибся? – падаю на колени перед сыном, ощупываю руки, ноги, кручу лицо.