– Неа, – уверенно заверяет пацан.

Вроде цел.

Настя, тоже шмякнувшись на пол, разворачивает Матвея к себе.

– Матюшка, ты почему не свернул? – выговаривает волнуясь. – Папе больно, наверное.

– Он мягкий. А если бы я свелнул, то влезался бы в стену, – показывает пальчиком на ту самую стену. – Она жесткая и мне было бы больно, – наивно моргают зеленые глаза.

Переглядываемся со стрекозой. Она тихо прыскает в ладошку.

Ой, коза! Смешно ей!

– Все верно, сын, я мягче. Только мне теперь нужна скорая помощь. Лечите.

Растягиваюсь плашмя прямо на полу, складываю руки на груди. Жду.

– Сичас!

Матвей уносится в детскую, роется в игрушках. Настя на коленях подползает к моей голове, заглядывает в глаза.

– Вы серьезно?

– Серьезней некуда. Мне больно.

– Вызвать вам ту… со скорой?

Оу! Ревнует!

– Фу, нет. Давай лучше тебе халатик медицинский купим? Из магазина для взрослых? Мне же теперь сиделка нужна будет.

– Какие обязанности у сиделки?

– Ну… я слышал, что секс лечит 99 процентов болезней…

Фыркает:

– Вас дезинформировали. Вставайте, хватит симулировать.

– Не могу. Я пострадал в ДТП. Теперь лечите.

Закатывает глаза. Точно когда–нибудь выпорю за эту дурную привычку.

Матвей прибегает с огромным игрушечным шприцом. Даже не знаю, откуда он у нас. Наверное, я в помутнении первых дней отцовства тыкал на все подряд картинки в Интернет–магазине.

– Где болит? – держит предмет наготове.

– Здесь, – тыкаю в колено.

Придирчиво осматривает ногу.

– Лаздевайтесь.

"Р" Матвею дается пока только в рычании. В словах еще картавит.

– Э–э–э… зачем?

– Лечить будем.

Сам деловито топает на кухню. Провожаем его с Настей настороженными взглядами, переглядываемся. Настя пожимает плечами. Судя по звукам, гном двигает стул к мойке, шумит вода.

– Мне страшно, – шепчу.

– Да ладно? – девчонка сверкает смешинками в глазах.

"Врач" возвращается с наполненным водой шприцом.

– Давайте попу.

– Эй, у меня нога болит! Зачем попу?

Сейчас еще оголять филейную часть заставят! Я, конечно, не стесняюсь, а при Насте даже рад снять с себя все, но не при ребенке же!

– Так нада.

– Матюша, – услужливо подсказывает нянька, – а ты в живот ему поставь. Сорок штук. Точно поможет.

Ну, ехидна! Погоди!

– Не–не–не, – сдаюсь, – лучше в попу.

Переворачиваюсь на живот. В ягодицу упирается наконечник, штаны стремительно намокают.

– Холодная!

– Терпите, – отрезает "медсестра".

– Жить–то буду?

– А как же! Лет до ста точно. Если вредных привычек нет.

– Есть одна. Глазастенькая.

– Пфф.

Уверен, опять глазки свои красивые закатила. Я в ответ тоже, хоть и мысленно.