– Все. Здолов, – дитятко, закончив процедуру, шлепает ладошкой по ягодице.

– Супер. Спасибо, доктор, вы волшебник.

Встаю с пола. Осматриваю себя. Сколько в шприце воды было – литра два?

– Катастрофа! – оттягиваю прилипшие к бедрам штаны. – Теперь все будут думать, что я описался.

Матвей хихикает, Настя подхватывает. А у меня колено щиплет!

Передразниваю мелочь оскалом.

– Доктор, – с серьезным видом обращаюсь к Матвею, – посмотрите на вашего ассистента. По–моему, она бледновата. Ей в попу срочно нужно вколоть витаминчики.

– Нет! – взвизгивает стрекоза.

– Да!

– Минуточку, – реагирует "доктор". – Я сичас!

Смывается на кухню за "лекарством".

– Вы не посмеете! – шипит коза.

– Еще как посмею! Мне одному, что ли, ходить описанным?

– Так не ходите! У вас же есть еще… эти… как их… штаны!

– Конечно есть, – подхожу ближе. Практически вдавливаю стрекозу в ту стену, в которую чуть не вписался Матвей. – Но без штанов я лучше, если что. Хочешь заценить?

– Это харассмент! – шепчет с наигранным ужасом в глазах. – Я буду жаловаться!

– Кому?

– Э–э, доктору! Ай!

Подпрыгивает. Пока мы препирались со стрекозой, Матвей просочился сбоку и "воткнул" шприц с "витаминчиками" ей в бедро. И теперь по шароварам девчонки тоже расползается пятно.

– Готово!

– Спасибо, доктор! – в голос отвечаем с Настеной и смеемся. Гном доволен больше всех.

– Облащайтесь.

Чинно удаляется в детскую, закинув пустой шприц на плечо.

– И в кого он такой деловой? – смотрим ему в след.

– Один–один? – строит брови домиком няня.

– Ты еще за сорок уколов в живот не ответила, так что два–один.

– А вы злопамятный.

– Я не злой. Но память у меня хорошая.

– Клоун!

– Зато красивый!

– Павлин!

Испуганно зажимает ладошкой рот. Наверное, вспомнила о субординации.

– А раньше был медведем, – играю бровями.

– Да-да. Гризли!

Резко приседает и удирает из-под моей руки к себе в комнату. Усмехнувшись, тоже ухожу в свою переодеваться в сухое.

Снимаю штаны, осматриваю ранение. На чашечке содрана кожа. Чуть–чуть.

– Настя, мне нужна перевязка! – кричу, повернув голову к двери.

Открывает дверь, застывает на пороге. Успела сменить шаровары на синие джинсовые шорты длиной до середины бедра. Ножки стройные, загорелые.

Распахивает глазищи, увидев меня без штанов. Щеки тут же вспыхивают красным. Глаза в пол, влево, вправо, в потолок. Эй, я, на минуточку, в трусах, а не голый!

– Л–леся сказала, сюда нельзя входить.

– Забудь про Лесю. Вот, смотри, вафка, – тыкаю пальцем в колено.

– Нет там ничего. Одна шерсть.

– Ты даже не посмотрела! А там, – снова показываю пальцем вниз, –вафка ! По твоей, между прочим, вине – не доглядела за дитем. Лечи теперь.