– Ну ладно, Мих, давай, у нас тут чай остывает, – чую, скалится Серый и отключается под хихикание девушек. Сто пудов специально! Гад!

Аа, черт, сложно ему еще немного вызов подержать? Я бы послушал (подслушал), но не перезванивать же.

Зато у меня есть видеонаблюдение. И я без угрызений совести пялюсь в экран.

Несколько минут никого в поле зрения нет, а потом прибегает Матвей, а за ним Настя. Веселая, румяная. Волосы распущены, сама в белой блузке в черный горох и широких белых брюках, издали похожих на длинную юбку.

Воздушная. Летняя. Легкая. И да, согласен с Серегой – лапочка.

Я б полапал.

Настя плюхается на колени перед игрушками, перебирает что–то в куче и Матвей с ней. Показывают находки друг другу, то сталкивают их, то меняются.

Два ребенка, ей богу.

Вдруг Настя что–то говорит пацану, тот ее внимательно слушает, а потом кидается ей на шею.

Аа, как же я хочу знать, что она ему такого сказала!

Стрекоза поднимается вместе с ребенком и кружится с ним на радостях, а потом падает на диван. Заваливает Матвея на спину, хватает медвежонка и щекочет им в живот пацана. Мне кажется, я слышу заливистый смех сына, но со звуком на самом деле нестыковочка вышла. Его нет.

От наблюдения меня отвлекает доставка ужина. Забираю еду и снова занимаю место у экрана.

Картинка поменялась.

Сергей жмет руку Матвею, отходит. Теперь Олеся, согнувшись буквой Г и выпятив едва прикрытую платьем попу, что–то объясняет мальчику. В руках сумочка.

Куда намылилась? Уж не с Серым ли? А ребенок один останется?

Я начинаю закипать, тянусь к телефону, чтобы выяснить что к чему, но вдруг вижу, что Матвей, ни грамма не печалясь, машет ей ручкой, Настя тоже.

Ничего себе рокировочка. Нянька сбегает, Настя остается! Это нормально вообще?

Позвонить, отчитать, вернуть? А надо ли? Вон какие счастливые эти двое. Скачут вокруг дивана в догонялки.

Интересно, надолго Олеся слиняла?

Кидаю смс Вихрову, чтобы позвонил как сможет, и продолжаю наблюдать за тем, что делается у меня дома.

А там царит веселье. Настя и Матвей гоняют машинки, ползая по полу на коленках. Залипаю на девчонке. Хорошенькая. Забавная. Настоящая.

И я ловлю себя на мысли, что хочу туда, к ним.

Чтобы на меня смотрели горящими глазами, в азарте легонько толкали плечом или невзначай попой. Залазили на спину и легонько били маленькими пяточками в бока как лошадку, а я бы послушно скакал и иногда дергал ногой, мотал головой и ржал. Также впасть в детство и беззаботно погонять машинки по всей квартире. Устроить беспредел и бардак, а потом убирать все и зависать, забываясь с какой–нибудь игрушкой в руках, уносясь мыслями в космическую галактику.