Внутри бочки было несколько кубометров обыкновенной озёрной воды, моей стихии и я этот раз я не собрался вытаскивать капли для какой-то там деликатной работы.

Я сконцентрировался, почувствовал, что вся вода до последней капли подчиняется мне и стал вытаскивать её наружу. Причём, вкладывая в это большое усилие, не излил воду на землю, на пол, а протащил через дверной проём, как висящую в воздухе гигантскую каплю.

Из этой капли я сформировал несколько протуберанцев-щупалец, которые резко и беззвучно потянулись ко псу со спины.

Возможно, он бы заметил воду и что-то предпринял, но Пёс был слишком занят звуками плача ещё одного ребёнка и видом девушки без сознания.

И, через секунду, вода настигла Пса.

По общему правилу, вода не особенно опасная стихия, если, конечно, ты не плывешь по морю, тогда ты понимаешь её величие и скрытую силу.

Вода мочит, моет, насыщает, но она же может утопить или ударить.

Я размахнулся, ударил пса водяным щупальцем, а он взвизгнул от неожиданности.

Я превратил поток воды в две громадные ладони и ударил Пса с обоих сторон одновременно. Этот удар, весомый и нанесённый враждебной ему стихией, сбил Пса с ног и заставил отступить на несколько шагов.

Ситуация, что Пёс сейчас просто сбежит, меня не устраивала, мне хотелось намять бока ему здесь и сейчас, пока он приглушён музыкой, а под рукой у меня несколько тонн воды.

Однако он и не думал отступать.

Он искал Вилену, нашёл её и не был настроен проигрывать.

Получив несколько увесистых ударов, он попытался кинуться на меня, безошибочно определив, кто именно тут представляет для него наибольшую проблему. Однако вода ловко схватила его, втянула в себя и ударила об пол. Крепко приложив головой об опорную лагу так, что дубовый брус едва не сломался.

Чёрный пёс взвыл от боли и ярости. Он был ранен, но не сломлен. Он отпрыгнул от воды назад и развернулся ко мне, его глаза горели теперь уже не только исполнением своей миссии, но и чистой ненавистью.

Он дёрнулся налево и в момент, когда я выстроил по пути его движения водяной щит, внезапно сменил направление и прыгнул на меня с другой стороны.

В следующий миг из его пасти вырвался поток огня. Жар окутал меня, обжигая. Куртка, мои дреды, брови, кожа на лице — всё это вспыхнуло. Я зажмурился, а кожа отозвалась болью. Это длилось всего долю секунды, однако я тут же направил поток воды к себе, сбил пламя и ударил пса водой, как кулаком весом в несколько тонн.

Но в тот же миг я почувствовал, как что-то внутри меня, как отклик самой земли, восстанавливает повреждения. Мегалит тянулся ко мне, выравнивая кожу, утихомиривая боль и проверяя, не получил ли я повреждений серьёзнее, чем парочка ожогов.