— Вадим… Василиса… — его голос, тихий и спокойный, прозвучал как набат, пронзая шум ветра. Он прошёл в середину зала, минуя нас, словно мы были лишь частью пейзажа, и направился прямиком к Вилене. Присев на корточки, он нежно, почти благоговейно, коснулся её волос.

Даже в беспамятстве её тело, казалось, едва заметно откликнулось на это прикосновение.

Чёрный Пёс, этот потусторонний страж, тоже шевельнулся. Изначально он не проявил интереса к появившемуся Юрию, а вот то, что тот тронул «объект», его явно нервировало.

Прежде чем я попросил Юрия покинуть нашу тесную компанию или как минимум пояснить, какого чёрта он тут делает, наш поселковый инвестор достал из кармана куртки кнут.

Ну, как кнут… Нечто, сплетённое из иссиня-чёрных нитей и светящихся светом бледным, как Луна, полосок.

Юрий уверенным жестом взмахнул кнутом, издал щелчок, и получившийся звук ударил по ушам, заставил содрогнуться стены. Он проник в каждую мою клетку, как физический удар. В это же время Пёс, который попытался встать на лапы, с жалобным стоном рухнул на бок и несколько раз дёрнулся, как от удара током.

Через мгновение я почувствовал не только боль, а абсолютную беспомощность, будто неведомая сила удесятерила гравитацию и превратила воздух в свинец.

Моя собственная магия воды, как и моя связь с Мегалитом, прекратилась. Я бессильно упал на пол и когда попробовал встать, тут же понял, что тело меня совершенно не слушается.

Василиса, тоже поражённая щелчком, вскрикнула и рухнула рядом.

Юрий стоял рядом. Он так и не перестал улыбаться, но в его глазах горела холодная злость. Несмотря на улыбку, он смотрел на нас с выражением брезгливости.

— Дорогие мои, хочу задать один важный вопрос… Вы не охренели⁈ Вы зачем заманили сюда мою возлюбленную и притащили Пса? Что тут вообще происходит? — сказал он, как декан, ругающий курящих в туалете студентов. — Кто дал вам право рассуждать об отправке её в мир мёртвых?

Я понял, что не в состоянии ответить, мой язык, как и остальное тело, не слушался меня.

— С другой стороны, меня порадовало, что вы, Вадим, не отдали её Псу, это похвально, похвально… И всё же вы двое, жалкие двоедушные ублюдки, лгали мне, скрывая мою возлюбленную! Это преступление. Это прямо плохо. И вы понесёте за это наказание.

Глядя на нас, Юрий взмахнул кнутом, и воздух вокруг шнура заискрился.

— Это, — его взгляд упал на кнут, — артефакт. Кнут-самобой. Он выбивает дурь даже из магических существ и двоедушников. Лишает сил на пять минут. Кем бы ты ни был. Пяти минут мне хватит. Если мне понадобится дополнительное время, я просто щёлкну снова. И ещё. И ещё. До тех пор, пока вы, жалкие твари, смевшие скрывать от меня мою Вивьен, не сдохните. И вы не сможете меня остановить.