Счастья, всем, даром, и чтобы никто не ушёл обиженным?

— Дать им смысл… — передразнил я безмолвный камень вышагивая по камушкам, устилавшим дорогу между корпусами. — Где я тебе его возьму? В посылке с «AliExpress» он не приходит.

И в то же время я понимал, что спорить с ним бесполезно. Мегалит не торгуется, он не бизнесмен, не торговец.

Хочешь чистое озеро и цветущий сад? Сделай так, чтобы баба Маня улыбалась, а местный алкаш Вася нашёл работу и бросил пить.

С другой стороны, я рано начал грустить. Завод Макс восстановит, это профиль клана «Бобры» — строительство, рабочие места и деньги. Само по себе уже даст мощный импульс. Но и сидеть ждать у моря погоды не стиль водяного. Я сам создаю течение и управляю водоворотами.

Я сел в «Буханку», завёл мотор, размышляя над тем, что помимо работы почты надо бы исполнить свой новый и странный функционал: быть добрым волшебником в стране хронической депрессии.

* * *

Сумка на соседнем сидении напомнила мне о том, что работу почтальона никто не отменял и надо отвезти сторожу на Пескоскладе очередную бандероль, так что я повернул не к дамбе, а в поля.

Дорога вилась, справа поле, слева поле. Впереди, кстати — тоже поле. Полей в Краснодарском крае много.

Местами поля были убраны, а местами убраны и даже вспаханы, показывая жирный и щедрый на урожай чернозём. Где-то вдали проплывали редкие лесополосы, стоящие как солдаты в зелёных шинелях, охраняющие поля от эрозии.

Что в бандероли, я не знал, но судя по форме и весу, это были либо новые запчасти для самогонного аппарата, либо многотомник «Дозора» Лукьяненко.

«Буханка» шла мягко. Японская подвеска сглаживала колдобины полевой грунтовки, я расслаблено держал руль одной рукой, наслаждаясь анатомичным креслом и думая о словах Мегалита.

«Уровень счастья ». «Исправить судьбы» .

Легко сказать камню, который лежит в земле тысячи лет. Для него люди — это муравьи, бегающие по поверхности. А мне с этими муравьями разговаривать, среди них жить.

Да и вообще счастье — понятие эфемерное. Для кого-то счастье — это миллион долларов, а для дяди Толи — коньяк.

Миллиона долларов у меня для всех нет, коньяк не всем интересен. Да и как их привести к общему знаменателю?

Взгляд скользнул по привычному пейзажу и зацепился за «неправильно».

Иногда есть какой-то элемент в картине, который в ней выглядит неестественно, выбивается, как мобильник в руках эльфа в Средиземье.

Среди убранного невспаханного поля шёл человек.

Я сначала подумал — цапля. А цапли так-то по полям тоже не ходят, у них специально обученные крылья есть.