За километр до поворота к Кирпичному заводу я выключил фары. Моего зрения было достаточно, чтобы видеть полосу дороги, скорость я сбросил.

«Буханка» свернула с асфальта и, мягко шурша шинами по гравию, покатила по дамбе, свернула в сторону завода.

Если я так часто буду сюда ездить, то и дорогу накатаю.

Вскоре впереди показался тёмный силуэт кирпичной каланчи, напоминавшей в спустившейся темноте средневековую замковую башню.

Я сбросил скорость и остановился у её подножия. Заглушил мотор, запер машину, взял один из пакетов с продуктами и вышел в ночь.

Путь в убежище Котлярова был не для слабонервных. Сначала спуск в канализационный люк, спрятанный среди зарослей сорняка. По ржавым скобам вниз, в сырую темноту старого коллектора. Проход по узкому тоннелю, где вода хлюпала под ногами и, наконец, подъём по винтовой лестнице внутри самой трубы башни, на верхние технические ярусы.

Котляров сидел там, в своём добровольном заточении, как граф Дракула в своём замке, только, конечно, не такой влиятельный и известный.

Котляров был крепким мужчиной. Жилистый, с волевым лицом, которое словно вытесали из гранита грубым зубилом. Массивный подбородок с ямочкой, крупный прямой нос, широкие брови. Ему был уже полтинник, но выглядел он на все сто (в смысле мощи, а не возраста). Человек старой закалки, которого сломать можно, а согнуть — нет.

Сейчас он сидел на кровати, глядя в никуда. Бледный, осунувшийся на скудном питании и отсутствии физических нагрузок, но взгляд серо-карих глаз был прямым и жёстким.

Я поставил пакет на импровизированный стол из катушки для кабеля.

— Привет, Виктор Сергеевич. Доставка еды.

Котляров посмотрел на меня. В его взгляде читалась смесь недоверия, благодарности и, внезапно, обиды.

— Ты, почтальон? — прохрипел он, — Хотя, кого я ещё могу тут ждать? Хочешь меня задобрить?

— Ничего подобного, — я начал выкладывать продукты. — Я просто привез Вам еду. В прошлый раз видел, что у Вас шаром покати, одни дошираки остались. А на лапше долго не протянешь, желудок испортишь.

Он протянул руку и взял батон колбасы, взвесил его на ладони.

— Оно, конечно, — сказал он. — Спасибо, почтальон. Но я всё равно помню, что ты забрал у меня завод. Воспользовался моей слабостью, состоянием, ситуацией.

— Я ничем не пользовался, — возразил я спокойно. — Я предложил Вам сделку. Это была хорошая сделка, ею и остаётся. Вы сохранили жизнь и свободу. Вы отследили новости по Шарпею?

Котляров отложил колбасу:

— Я только понял с твоих слов, что я его тогда не убил.

— Нет. На нём был бронежилет скрытого ношения.