Оперативник переглянулись и пожали плечами, смиряясь с проявлением этого упрямства и даже где-то деспотизма. Они понимали, что ответственность лежит на ней, значит она может принимать решение.

— Ладно. Но, Свет, ты машинку-то убери, а то встали как на параде. Спугнём, если уже не спугнули.

Светлана послушно кивнула, прыгнула в машину и перегнала УАЗик к забору соседнего дома.

Оперативники обменялись парой фраз, причём говорили настолько тихо, что мне не удалось услышать ни слова. В их движениях появилась та ленивая грация, с которой дворовые коты выходят на охоту за зазевавшимся воробьём.

Они без стука вошли во двор.

Я, Василиса и Светлана остались у калитки, наблюдая. Один из оперов, нарочито топоча, подошёл к двери. Второй бесшумно скользнул в «мёртвую зону» у стены — так, чтобы из окна его не было видно, однако он мог контролировать вход.

— Слышь, сосед, мля! — скандально заорал первый и застучал кулаком в дверь, и я невольно восхитился актёрским мастерством. Голос звучал густо, быдловато и с той ноткой пьяной агрессии, которая на генетическом уровне понятна любому русскому человеку. — Ты у мамки моей взял компрессор! Мать говорит, что не отдаёшь. А ну отдавай компрессор, падла, а то хуже будет!

За дверью послышалась возня. Щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и на пороге возник Макар — заспанный, в футболке, с лицом человека, который пытается собрать реальность в единое целое.

— Вы что⁈ — голос фанатика был наполнен возмущением. — Какой ещё компрессор? Вы ошиблись адресом, я ничего…

— Ты чё, хочешь сказать, что мать моя врёт? — рявкнул первый оперативник и ловко сцапал правую руку Макара, одновременно чуть потянув его вперёд.

В это время, воспользовавшись растерянностью фанатика, его атаковал второй оперативник. Короткий, резкий удар в солнечное сплетение заставил Макара замолчать. Он сложился пополам, как перочинный ножик, жадно хватая ртом воздух. Оперативник действовал буднично и профессионально: рывок, залом руки… Первый привычным отработанным движением прижал его к дверному блоку, второй щёлкнул наручниками. Макара усадили на пыльные доски крыльца.

Первый оперативник с обманчивым дружелюбием похлопал его по плечу, а на деле — блокировал на случай, если задержанный захочет проявить молодецкую удаль и сбежать.

Второй оперативник уже был внутри дома. Через минуту он вышел, неся в руках полупрозрачный фиолетовый пакет. Внутри звякнуло стекло. Четыре бутылки с мутной жидкостью, из горлышек которых торчали плотно скрученные тряпки. Даже здесь, у калитки, чувствовался запах солярки.