— Ой, а что это у нас такое, любезный? — спросил второй опер, источая обаяние и улыбаясь неполным комплектом зубов. — Давайте угадаю — крафтовый самогон? Нет, не подсказывайте! Вы учитель химии и это безобидные реагенты из набора «Юный химик»? Нет. Значит, это бензин для зажигалок, купили на Алиэкспресс по акции, в таре с необычным дизайном? Нет? Это пиротехника на Новый год, который ещё нескоро, заранее запаслись? Или нет, последний вариант — это Вам подбросили?

По мере разговора мы трое, я, Василиса и Светлана Изольдовна постепенно вошли во двор и дошли до крыльца.

Фанатик затравленно огляделся, бросил взгляд на меня, повернулся к оперативникам.

— Я не понимаю, о чём идёт речь! Я невиновен! — прохрипел Макар, крутя головой и пытаясь понять, кому именно транслировать своё возмущение. — Это провокация!

Оперативники переглянулись и заржали. Смех был недобрым.

— А ведь это была провокация! — явно подражая кому-то, сказал первый оперативник. — Это вражеская подлая акция!

— Тебе, Серый, надо было в театральный поступать, — заметил второй, который всё ещё аккуратно держал пакет. — То компрессор у тебя, то цитаты из Ильфа и Петрова. Растрачиваешь ты свой талант на ерунду.

— Так, всё, стоп! — скомандовала Светлана, входя в роль хозяйки положения. — Отставить Ильфа и Петрова. Пакет тащи назад, мы его будем находить и изымать по всем правилам науки и техники. Гражданские покидают место проведения ОРМ. Вадим, это я про тебя, если ты не понял намёка. Спасибо за бдительность, свободен. Потом грамоту тебе выпишу за спасение утопающих. А ты, Василиса, пройдись по улице, приведи не слишком старых понятых. Двух. Обязательно с паспортами. Сейчас мы всё будем долго и нудно оформлять. Протокол, опись, изъятие.

Я кивнул. Спорить с властью, когда она и так на твоей стороне — дурной тон. Тем более что я как мавр, своё дело (и притом, не одно) уже сделал, можно и уходить.

Выйдя за калитку, я дошёл до машины, устало плюхнулся на водительское кресло, однако мотор заводить не спешил. Достал телефон. Непослушными пальцами нашёл номер Дениса Зимоградова.

— Мы взяли фанатика, — сказал я, едва он взял трубку. — Вернее сказать, его полиция взяла.

Потребовалось пару секунд, чтобы смысл этой фразы дошёл до него.

— Купалов… — голос инквизитора Зимоградова был пропитан усталостью и раздражением. — Я же просил без меня ничего не предпринимать. Неужели так трудно ничего не делать? В мире полно людей, которые ничего не делают, хотя должны действовать, а от вас даже этого не требовалось. Просто посидеть на филейной части ровно и всё?