— Ну, там Светлана Изольдовна подозревает в поджоге одного паренька…

— Витьку, что ли?

— Какого Витьку⁈ Нет, приезжего какого-то. Ну и меня попросили покараулить, чтобы он не сбежал. Хотя понятия не имею, что бы я делал, если бы он побежал.

— А не дом ли это Раисы Никитичны? — вкрадчиво уточнила она. — Куда прибыл наследник ейный, блудный внук?

Я замер. Не припомню чтобы делился информацией с бабой Машей. Сама откуда-то узнала.

— Да, а откуда Вы…

— Дедуктивный метод! Да и не так много новых лиц в посёлке. Ладно, герой, иди работай. Письма сами себя не разнесут.

Выйдя из почты, я поёжился. Но разносить почту сразу не пошёл, а направился в соседнее здание — ДК «Октябрь».

Здесь царила другая жизнь. Если на почте правили порядок и бюрократия, то здесь балом правил хаос, причём творческий.

Сейчас зал Октября был репетиционной комнатой «Амбар-Драйва», тут было накурено, несмотря на все запреты. Музыканты настраивали свои инструменты.

— Здорово, народ! — крикнул я, приветствуя полноправных хозяев ДК.

Дядя Толя, художественный руководитель этого ансамбля, кивнул мне, не переставая подкручивать колок.

Я подошёл ближе, делая вид, что интересуюсь аппаратурой, и ловким движением, которому позавидовал бы любой карточный шулер, сунул ему в руку прохладную стеклянную тяжесть.

Дядя Толя скосил глаза и спросил шёпотом:

— Что это, Вадим?

— Это коньяк, — так же тихо ответил я.

— Да ну? — дядя Толя изобразил изумление вперемешку с сарказмом. — А я-то, грешным делом, подумал, что это чай в стеклянной бутылке с акцизной маркой. Понятно, что коньяк. Пояснения будут? Или это гуманитарная помощь работникам культуры от почтовой службы?

— Ну, как же? — я улыбнулся одними уголками губ. — Я же спор проиграл. По обучению Виктора гитаре. Должен ящик. Но отдаю по частям, в рассрочку.

— В рассрочку? — дядя Толя ловко спрятал бутылку во внутренний карман висящего на спинке стула пиджака.

— Именно. Исключительно из человеколюбия. Чтобы ты, дядя Толя, не погубил в себе отдельно взятого деятеля культуры от передозировки благородного напитка в организме. Как минимум мне надо, чтобы ты дожил до концерта к открытию ДК.

Дядя Толя хмыкнул, одобрительно похлопав меня по плечу:

— Рад, что ты добровольно признал свой проигрыш, Вадим. Сознательность украшает мужчин. Даже больше, чем шрамы.

Закончив с алкогольными долгами перед дядей Толей, я и правда совершил объезд поселения, раздавая редкие письма, газеты и иные «отправления».

Завершив этот ежедневный ритуал, я подкатился к опорнику. Судя по тому, что УАЗика участковой тут не было, они всё ещё оформляют фанатика по линии поджигательства.