На его наводящий вопрос, предложение узнать его душещипательную историю, мы никак не отреагировали.

— Вы решили, что Вы положительный герой в этой истории? — спокойно спросила Василиса, продолжая гнуть свою линию. — А я Вам расскажу пару её эпизодов. Вот Клавдия Петровна. Женщина, которую Вы убили в посёлке Озёрный, у берегов Сенгилеевского водохранилища. Она была учительницей. Всю жизнь учила детей литературе. Осталась на пенсии там же, где и жила, подкармливала кошек, поддерживала связь с бывшими учениками. Планировала собрать в следующем году класс, в котором была классным руководителем, на двадцатилетие выпуска.

— Она была монстром! — выкрикнул Макар. — Тварью! Не человеком!

— Монстром? — Василиса чуть наклонила голову. — Она была вилой. Вила — это такой дух-защитник природы. Она охраняла лес по берегам озера. Лечила деревья, зверей и успокаивала людей. Люди могли гулять по тропинкам, слышать пение птиц, дышать чистым воздухом — потому что она его пестовала. В жизни никого не обидела, а её лес будет помнить её и через сотни лет. Как это делает её монстром?

— Вилы убивают людей! — прошипел он.

— Нет, вила — мирное существо. Они злятся только на тех, кто загрязняет природу или проявляет жестокость к животным. Люди убивают людей. Всех под нож? — мягко спросила она. — А в посёлке Великовечном ты убил овинника. У него была мельница. Он делал лучшую муку в округе, платил налоги. Давал работу троим — включая дважды судимого парня, которому дал второй шанс в этой жизни. Тот женился. Стал нормальным человеком. Овинник никого не убивал. Он любил хлеб. Такова его природа.

— Это вы так говорите! — Макар ударил кулаком по решётке. — Тоже мне, строите из себя невинных овечек. Моя мать и сестра… их убили двоедушники! Их съели! Растерзали! Такие же, как вы! Вы — твари! И заслуживаете только смерти! Наша война идёт тысячи лет! Люди вас истребят!

— Люди? — Василиса усмехнулась. — Вы за людей? А Вы в курсе, что в селе Небуге, на побережье, Вы жестоко убили родителей-оборотней… а вместе с ними их детей. Саша — ему было семь лет. Милане — десять. Эти дети были людьми. Не инициированными. У двоедушников часто рождаются дети-люди. Родители жили тихо, ради них. Никого не трогали, жили, работали в сфере туризма, состояли в родительском комитете. Пока не появился маньяк… который убил всю семью.

Макар замер. На секунду. Потом зарычал:

— Ты всё врёшь! Это ложь! Монстры лгут! Вы врёте! Вы обманщики!

— Ты палач, Макар, — сказал я. — Ты убиваешь людей, да, у некоторых из них две души, а у некоторых — одна. Ты убил детей. Тебе нет оправдания, нет прощения и не будет пощады. Что бы ты ни твердил, как бы ни прятался от правды, ты убил детей. Ты — плохой человек. Ты — зло.