— Не-а. Оборотень он. Русланом зовут.

— Не волколак, нет?

— Нет, — я повернулся к Руслану, который всё это время, начиная с момента, когда домовой показался из зеркала, стоял с ошалелым видом. — Руслан, кто ты там говоришь, тебя укусил?

— Ба-барсук, — пробормотал он.

— Вот, — я повернулся к Кузьме. — Барсучий оборотень. Переходит по классу неместных двоедушников.

— Барсук — это ладно, главное не волк. Я с волколаками не дружу, злые они, — отрезал Кузьма.

— Короче, проходите на диван, а ты начинай осваиваться в новой роли.

— Да, — хлопнул его по плечу Кузьма, который уже доел всё печенье. — Чего стал, оборотень, пошли. Меня Кузя зовут, а ты, как я понял, Руслан…

Руслан выдохнул:

— Барсук… То есть, я в натуре оборотень-барсук⁈

Заворожённый, он опустился на диван рядом с Кузьмой.

Я включил и настроил первую попавшуюся игру. Это оказался, внезапно — «Ведьмак». А что, символично.

Я вручил Кузьме джойстик. Понятно, что он не умеет таким пользоваться, но ничего, освоится.

— Я нечисть? — застонал Руслан.

— Нечисть — это нетолерантное и обидное слово, — хором отреагировали мы с Кузьмой.

— Кузя, насколько я вижу, у тебя с крышей стало получше? — спросил я лохматого гостя.

— Я всегда был нормальный, — отмахнулся домовой.

— Как бы не так! В общем, с тебя помощь в адаптации новообращённого, — я показал на Руслана, который всё ещё пребывал в лёгкой прострации, шепча слово «барсук».

— А мне за это что? — сделал хитрое лицо домовой.

— Молоко и печенье.

— А можно, я буду тогда сюда в гости приходить?

— Не морочь голову, ты и так постоянно шастаешь. Но если это для тебя важно, то можешь ходить, конечно, не таясь.

Кузьма тряхнул своей лохматой головой и стартанул новую игру. Поняв, что ребята заняты (а они же как дети, пока увлечены, от них меньше вреда), я поднялся на первый этаж, оставив их одних.

На первом этаже я достал телефон и нашёл в списке контактов «Олеся Т.». Тамара, конечно, не фамилия, но я записал её дочь именно так.

Нажал вызов, который был принят достаточно быстро.

— Здравствуйте, дядя Водяной, — чуть запнувшись, произнесла Олеся. — То есть, я хотела сказать, дядя Вадим.

Смешная, наивная, по-подростковому серьёзная и чуточку испуганная.

Когда дети ухаживают за родителями, даже временно, это совершает в них интересную метаморфозу. Просыпается ответственность, крупица осознанности и принятие «взрослых ролей».

Когда они просили найти Тамару, то обещали ухаживать за ней. Как в воду глядели, поскольку так и случилось.

— Здравствуй, Олеся. Как там мама? — спросил я и удивился глухоте в собственном голосе.