— Руслан с завода, из сектантов, бывший.

— Тоже наркоман, поди? То есть, я хотела сказать — бывший наркоман. Да?

— Ээээ… Ну, скажем, у Руслана были в этом направлении некоторые проблемы…

— Короче, он бездомный, бывший сектант и наркоман, — бесстрастно констатировала Светлана.

— Запутавшийся человек.

— Давай, сейчас мы забудем на секунду, что он подтверждение твоего алиби… Вадим Иванович, ещё раз, у тебя на жилплощади, служебной, заметь, окопался бывший сектант? — в её голосе зазвучало профессиональное подозрение.

— Ну, как же, — развёл я руками, в стиле Метью Макконахи. — Секту разогнали? Разогнали. Ему идти некуда. Нам же не нужны в Колдухине бомжи, Светлана Изольдовна? Бродяжничество, антисанитария, кражи во имя пропитания… Вот, я его приютил. Профилактика бродяжничества! Ищу ему работу. Социальная ответственность, так сказать.

Она презрительно фыркнула, выражая всё свое отношение к моим потугам в спасении человечества.

— В Колдухине работы нет, Вадим. Местные-то половина вахтой ездят, вторая половина свалила. Причём, вторых в разы больше. В общем, твоё алиби — этот Руслан?

— Ну да, он. Человек с недостатками.

— Свидетель из него, как из меня балерина.

— А что, меня в чём-то обвиняют? — я чуть подался вперёд.

Светлана перестала улыбаться. Лицо её стало жёстким и слегка сердитым.

— Когда я тебя обвиню, Купалов, ты заметишь. А пока я только спрашиваю. Ты бывал в Лабинке недавно?

— Вы меня подозреваете в убийстве? — ответил я вопросом на вопрос.

Светлана дёрнулась, словно села на канцелярскую скрепку и тут же подалась вперёд, нависая над столом.

— А ты откуда знаешь про убийство, гражданин Купалов? Не припомню, чтобы я вывешивала информацию об этом на стенде!

— Светлана Изольдовна, — я вздохнул, доставая смартфон. Экран засветился, показывая время и кучу уведомлений. — Мы же в двадцать первом веке живём, а не при царе Горохе. Поскольку меня не забанил интернет, я его почитываю. Подписан на телеграм-канал журналиста Святослава Сойфера: «Происшествия. Кубань».

Она скривилась, словно съела лимон.

— Не канал, а мусорка. Скандалист и финки НКВД всё время рекламирует.

— Возможно, — не стал спорить я. — Но читать интересно. Он про убийство написал ещё утром. И даже намекнул, что оно не одно, а работает серийный маньяк.

Светлана с грохотом опустила кулак на стол. Ручка подпрыгнула и едва не укатилась.

— Ах, вы ж, лярвы караванные, распеленованные мумии Тутанхамона, полная панамка бакланьих каках, рысь, раненая в жопу. Родина нуждается в героях, а рождает дебилов. Дерево! Если такими, как он, набить крейсер, то он не утонет! Долбаные блогеры. Долбаный интернет и долбаные смартфоны. Подурели все. Чтобы вам всем повылазило! Чтобы тебе, Вадим, персонально повылазило и изобразило на лице первый лист устава Почты России в зеркальном отражении. Знают, чего не надо, лезут, куда не просят, мешают следствию, панику разводят… Козлы мичуринские!