— Вадим, ты что-то в полицию зачастил! — крикнула мне в спину Мария Антоновна, и в её голосе звенели ироничные нотки. — Возвращайся назад, блудный сын! Я буду тебя ждать!

Нравится мне Мария Антоновна, она мне напоминала Карлсона, такая же лёгкая и с ветерком.

* * *

До опорного пункта мы шли молча.

Светлана шагала чуть сзади, контролируя мои телодвижения как заправский конвоир.

Я чувствовал её взгляд на своём затылке. Колдухин жил своей жизнью: где-то лаяла собака, вдалеке тарахтел трактор, ветер гонял по лужам опавшую листву. Обычное утро. Ну и я иду в опорник, я так часто делаю, правда, обычно по своей воле, в гости к Василисе.

Василисы в опорнике не было. Её стол пустовал, и от этого кабинет казался сиротливым и пустым. Без её магии истинной и женской тут оставались только папки дел, Уголовный кодекс и миллион отказных материалов.

Светлана со звоном уронила на стол связку ключей. Я смазал взглядом стену. Всё те же портреты министра, краснодарского «генерала», а над ними — верховного главнокомандующего, рядом схема разбора пистолета Макарова, в углу стенд с ключами от единственной камеры.

Мы прошли в комнату допросов. Светлана Изольдовна указала на стул, а сама села напротив, открывая папку.

— Фамилия, имя, отчество! — рявкнула она, доставая ручку.

Я посмотрел на неё с искренним изумлением. Мы же в одном поселке живём. Она знает, какого цвета у меня забор и что я покупаю в сельмаге по пятницам.

— Иванов Иван Иванович, — сказал я.

Она замерла, ручка нависла над бумагой, как дамоклов меч.

— Что?

— Светлана Изольдовна, — я позволил себе лёгкую, едва заметную усмешку. — Вы мои установочные данные и так знаете. Паспорт, СНИЛС, прописка… Вы же не думаете, что что-то изменилось за последние пару дней? Я не женился, фамилию не менял, пол, как видите, тоже. Давайте перейдём к сути.

Она сжала губы в узкую полоску и несколько секунд недовольно рассматривала меня и пыталась понять: наорать на меня или поговорить.

Решила, видимо, что второе, потому что отложила ручку.

— К сути? — переспросила она, скрестив руки и откидываясь на спинку стула. Спинка жалобно хрустнула. — Ладно. Скажи мне, кадровая надежда Марии Антоновны, где ты был позавчера вечером?

Вопрос был простым, но когда его задаёт участковый, то имел большое значение. Так сказать — далеко идущее.

— Дома был, — ответил я. — Чай пил с колбасой, интернет листал.

— Оригинально. А кто это может подтвердить? — быстро спросила она.

— Руслан.

Брови Светланы встретились в середине лба участковой.

— Это вообще кто? Что-то я у нас такого не помню.