Марина перевела растерянный взгляд с меня на Василису. Та лишь молча кивнула, подтверждая, мол, всё так и есть.

Русалка шумно сглотнула.

— Ты же понимаешь, что в респираторе я петь не смогу? Там что, ядовитая атмосфера?

— Яда как такового в воздухе Нави нет, — успокоил я её. — Просто запах… э-э-э… весьма специфический.

— Ладно, не буду врать… — голос Марины дрогнул. Русалка обхватила себя за плечи, словно замёрзла и пыталась согреться. — Одна мысль о том, чтобы шагнуть в Навь, меня пугает до дрожи. И дело даже не в токсичном запахе или чем-то таком. Мы же, по сути, добровольно перейдём на тот свет.

— Ну, чтобы тебе было спокойнее, мы будем совсем рядом, — мягко отозвалась Василиса. — И, если тебя это утешит, Руслан тоже отправится туда впервые.

Марина нервно прикусила губу до побеления и перевела взгляд с Василисы на меня.

— А вы с Вадимом? Вы там бывали?

— Мы там не просто бывали, мы туда ходим регулярно, — совершенно будничным тоном ответила Василиса. — Там не курорт, конечно. Это не похоже на туристическую экскурсию, там всё-таки периодически через мост лезут бесы и прочая плотоядная мерзость, но мы с ними справляемся. Опять-таки, если что-то пойдёт не так, мы просто отступим обратно в проход.

— Тропы в Навь… проходы, — прошептала Марина, глядя куда-то в озёрную гладь. — Я всегда думала, что это просто жуткие сказки. Ладно. Вы только скажите, когда можно будет уже петь. А то у меня внутри всё сжимается от ужаса и от волнения.

— Для начала — переодеваемся, — деловито перебил я, возвращая всех к реальности. — Мальчики налево, девочки направо. Не забудьте респираторы. У кого-нибудь есть с собой вода?

— Я прихватил. На всякий случай, — запасливый Руслан поднял руку, как школьник на уроке.

В отличие от русалки, он молчал о своих страхах, но по его выражению лица было заметно, что перспектива оказаться по ту сторону и его пугала до первобытного ужаса.

— Отлично, — я с облегчением выдохнул, мысленно ругая себя за то, что упустил эту деталь. — Запомни, Руслан. Когда выйдем на каменное поле, держись к Марине вплотную. Чуть что, сразу пои её. Там, в Нави адское пекло, воздух сухой, горячий и мёртвый, в том плане, что там воняет, как будто кто-то сдох. Если у неё пересохнет горло и она хоть на минуту замолкнет… навки накинутся раньше, чем мы успеем моргнуть. И весь наш пацифистский план пойдёт по… полетит ко всем чертям.

Мы разошлись по пляжу в разные стороны, чтобы переодеться. Я управился первым. Оставшись в ожидании остальных, решил не терять времени даром, поднял над озером густой, скрывающий берег туман, а затем потянулся волей к воде. Полупрозрачные водяные щупальца с тихим плеском вынырнули из глади Камколя. Они, словно живые руки, сгребли в огромную кучу весь пляжный мусор: кучи сухого рогоза, ветки, битые бутылки, сплющенные пивные банки и пластиковые баклажки, окурки и рваные пакеты.