Они целенаправленно пересекли парковку и подошли к потрёпанному ВАЗ-2110. По заводским документам цвет этой «Десятки», скорее всего, гордо именовался «серый металлик». Но так как слово «металлик» всё-таки подразумевает хоть какой-то блеск, а это транспортное средство больше напоминало местами облупленное яйцо, то остался только унылый «серый».

Один из них открыл багажник. Крышка поползла вверх, и все трое чуть ли не с головой нырнули в пыльные недра этого драндулета. Как назло, угол обзора оказался самым паршивым, поднятый багажник закрывал от меня моих «поднадзорных». Оставалось только догадываться, что они там так увлечённо обсуждают, склонившись над машиной.

Спустя пару минут короткое совещание закончилось. Мужики что-то взяли из багажника, с металлическим лязгом захлопнули крышку и, весело переговариваясь, бодро зашагали обратно к дверям общежития.

— Ну и как, прикажете, за вами следить? — недовольно пробормотал я.

Делать было нечего. Я выбрался из салона и неспешно направился к крыльцу, на ходу соображая, под каким бы предлогом подкатить к бабе Нине. Почта? Точно не вариант, сегодня у меня не было ни писем для её жильцов, ни свежей прессы для неё самой. Свежие сплетни? Она их обожала, но, как назло, ничего достойного её ушей у меня не было. Рассказать, что мы планируем обустроить пляж у озера? Ну, на передовицу районной газеты эта сенсация явно не тянула. Впрочем, ничего умнее в голову не шло.

И тут, где-то на середине парковки, с очередным выдохом… всё резко изменилось.

Секунду назад мир был абсолютно нормальным. Привычный хруст гравия под ногами, весенний ветерок, закатные солнечные лучи, даже ленивое жужжание пока ещё не озлобленных первых мух над головой.

Я вдохнул-выдохнул, и реальность словно изменилась.

Мои внутренности вдруг безжалостно сдавило, будто их обхватили ледяными, металлическими тисками. Боли не было, но само солнце над головой в одно мгновение выцвело, стало блёклым, чужим и холодным. Горло резко сжалось, пересохнув до состояния пустыни. А где-то на самом пределе моего обоняния я почувствовал тонкий, сводящий с ума запах. Жгучий и одновременно тошнотворно-сладкий, дразнящий аромат этилового спирта.

Желудок свело. Не от голода, не-е-ет, это было ощущение жуткой, сосущей пустоты, словно меня лишили чего-то жизненно необходимого. И было лишь одно средство, способное избавить меня от этого, бездонного, давящего чувства пустоты внутри.

Сам не понимая, почему, я остановился и медленно развернулся назад.

В голове теперь пульсировала, вытесняя всё остальное, одна-единственная мысль. Наваждение было настолько ярким, что закрой я сейчас глаза, смог бы в самых мелких деталях описать то, чего жаждал всем своим существом.