— Вы ничего не докажете! — вдруг сказал он, видимо, не выдержав повисшей тишины.

— У Вас в багажнике около ста бутылок водки и ещё тридцать — вина, — спокойно парировала Василиса. — Чего именно мы не докажем?

— Того, что я этим торговал! Это всё для личного потребления! — Ключников выпучил глаза.

— Сто бутылок палёнки без акциза? Для себя любимого? — Василиса усмехнулась. — Ну, почему же не докажем? Я не поленюсь, обойду общежитие и опрошу всех жильцов. Поверьте, найдутся те, кто даст чёткие показания, что приобретал у Вас спиртное. Я соберу все материалы, оформлю дело, а Вас пока… отпущу под подписку о невыезде.

Помощник участкового сделала паузу и добавила с театральным вздохом:

— К сожалению, объективных причин для Вашего задержания прямо сейчас у меня нет.

Физиономия Ключникова мгновенно преобразилась, глаза забегали и в них мелькнул хитрый огонёк. Он явно уже прикидывал в голове варианты, как он сбежит, как только его выпустят за дверь. Глупец. Он ещё совершенно не понимал всей глубины ситуации, в которой оказался.

— А теперь выворачивайте карманы, — сухо скомандовала Василиса. — Если при себе у Вас имеется что-то запрещённое, оружие, наркотики и так далее, предлагаю сообщить добровольно.

Не дожидаясь особой кооперации, она перешла к самостоятельному досмотру. На стол с глухим стуком ложились извлечённые из карманов вещи: старенький телефон, ключи от комнаты, маникюрный набор, маленький фонарик, мятая пачка жвачки… Очередь дошла до скрытого под одеждой. Когда пальцы Василисы подцепили и сняли с его шеи неприметный амулет на тонкой цепочке, похожий на плоскую серую монету с выбитым профилем крокодила, её лицо озарилось торжествующей улыбкой.

— Он? — негромко спросил я, глядя на тусклый металл.

— Эй! А что здесь делает этот понятой⁈ — внезапно возмутился Ключников. — Протокол подписал и вали отсюда! Тебе что тут, театр⁈ Пьянь! Небось мечтал выжрать мою водочку⁈

В запале истерики он даже не сообразил, что только что сам проговорился, в одночасье перечеркнув все свои прошлые оправдания и признав, как сам факт наличия водки, так и её принадлежность.

— Ваша магия на меня больше не действует, — буднично отмахнулся я от его криков. — Василиса, ты ему огласишь варианты, или мне взять это на себя?

— Я сама, — её голос звучал весомо. — Всё-таки опорник — это моя территория.

— Да о чём вы вообще говорите⁈ — громко, и даже как-то показушно воскликнул подозреваемый. Играл он скверно, да и непонятно перед кем, публики в кабинете, способной оценить этот дешёвый спектакль, не было.