— Взрослых нет, не бойся, — отмахнулся Кузьма и вдруг осёкся.

— Тьфу ты! А чего тебе бояться-то? Это же твой дом! Ну ты даёшь, хозяин. Совсем заработался.

Он усмехнулся, покачал головой, снова щёлкнул кнопкой геймпада и продолжил своё виртуальное брожение по пугающему миру.

Его слова заставили меня вспомнить, что у меня вообще-то есть и вполне обычные трудовые обязанности.

* * *

Я сидел и наблюдал, как закатное солнце раскрашивало небо в яркие оттенки, вода отражала те же цвета, но на тон темнее. Сколько веков живу, а на закаты смотреть не надоедает. Каждый закат индивидуален. Карман завибрировал, звонила Василиса.

— Ты не занят? — спросила она вместо приветствия.

— Да так, на пляже прибираюсь, — задумчиво ответил я. — А что?

— Подъедь, пожалуйста, к общежитию.

У меня внутри всё ухнуло вниз.

— Что, опять что-то случилось?

— Не пугайся. Просто дуй сюда.

Когда я приехал, двор общежития напоминал сцену из какого-то сурового социального кино. Собралась нехилая такая толпа.

В самом эпицентре, возвышаясь на импровизированной трибуне из старых деревянных поддонов, стоял Павел Семёнович. Он эмоционально толкал речь, видимо, очень длинную, судя по скучающим лицам работяг.

— Сколько слёз пролили матери и жёны, глядя, как их сыновья и мужья теряют человеческий облик⁈ — гремел он на весь двор. — Сколько детей растут без отцовского внимания, потому что бутылка стала важнее семьи⁈ Это не просто слова, это боль, которая живёт в каждом из нас! — с каждым словом Павел Семёнович наращивал громкость, насколько ему позволяли голосовые связки. Перед «сценой» собрались не только обитатели общаги, но и поселковые жители из ближайших домов. В первых рядах, внезапно, стоял Михалыч, главный «трезвенник» посёлка. Он хмурился и утвердительно кивал в такт словам главы, всем своим видом выражая абсолютное согласие.

А за спиной оратора выстроилась настоящая композиция власти. По правую руку, словно каменное изваяние, стояла Светлана Изольдовна Беккер. Она сурово сдвинула брови, скрестив руки на груди. И в этом был свой символизм, находясь без пяти минут на повышении, она всё равно пришла поддержать главу, демонстрируя уважение и свою непреклонную волю.

С другой стороны, стояла Василиса, она держалась чуть поодаль, как бы в тени. Как двоедушник, она не любила быть в центре внимания и сейчас всячески делая вид, что оказалась здесь едва ли не случайно.

Тут же был и Котляров, он многозначительно помалкивал, тяжело глядя на собравшихся.

Он стоял ближе всех, практически плечом к плечу к оратору. Его место рядом с главой служило чётким сигналом: все лидеры посёлка объединились. Котляров всем своим видом показывал, что тоже категорически против того, чтобы его работяги и подрядчики уходили в загул.