— То есть, прямо возле моста? — прикинул я. — Ну, портал мы откроем, бронекапсулу какую-нибудь сделаем, чтобы бесы яйцо не пожрали… Всё звучит вполне реально. За исключением одной маленькой детали: нам кого-то нужно сначала уговорить, чтобы это яйцо нам принесли. Кстати, а откуда они вообще берутся? Может, какая-то драконья курица-несушка продолжает их откладывать, и есть местечко попроще, чем эта ваша особенная пещера?

— Курица-несушка? — саркастично прищурилась Ядвига. — Да будет тебе известно, мой мелководный друг, что все драконьи яйца в своё время отложил Первозмей — прародитель всех змей, ящеров и прочих чешуйчатых. Кто это был и куда подевался — неизвестно, но новых яиц он откладывать совершенно точно не будет. Так что на пополнение запасов можем не рассчитывать.

— А что, если никаких яиц там больше нет? Ну, кончились? — робко предположил Леший. Ядвига зыркнула на него так хмуро, что дядя Миша предпочёл не развивать эту пессимистичную мысль.

Мы все прекрасно понимали, что если яиц нет, то дела наши — дрянь. Потому что где один мертвяк, там потом и сорок. А где сорок — там и до целой армии недалеко.

В общем, в наших же интересах было верить, что яйца всё-таки существуют.

— Предлагаю исходить из того, что яйца всё-таки есть, и дожидаются они нас в той самой Драконьей пещере в Прави, — высказалась Василиса. — А вот по поводу кандидатов на кражу, я думаю следующее… Горыныч, безусловно, сильнее, брутальнее и увереннее в себе. Однако есть одно веское «но», которое перевешивает все его плюсы.

— И что с ним не так? — поинтересовался Леший.

Он ласково погладил блестящий полированный бок самовара и принялся разливать чай, неспешно пододвигая к себе чашки одну за другой — сначала травяная заварка, затем крутой кипяток.

— А проблема заключается в том, — продолжила Василиса, — что он умер и переродился совершенно другой личностью.

— Горыныч — он и в Африке Горыныч, — упрямо не согласился дядя Миша, расставляя перед нами чашки.

— Да нет, Мишенька, права Василисушка, ох, как права, — вздохнула Ядвига. — Он же переродился и прошлого своего совершенно не помнит. Как попасть в Правь — знать, наверное, не знает. Летать, может, физически и способен, но вряд ли это дело практикует. Что делать в другом мире — для него вообще тёмный лес. При всей его дурной силе ему потребуются сотни лет, просто чтобы освоиться! Сначала пару раз слетать туда на разведку, и уж только потом идти на серьёзное дело.

— Выходит, — мрачно подвёл итог я, — список наших кандидатов сузился до одного-единственного слащавого мажора на золочёном «Мерседесе»?