— Правда? — он недоверчиво посмотрел на меня. — Вадим, ты даже не попытаешься посадить меня на цепь? А то знай, никакая цепь меня не удержит!

— Правда, никаких цепей, — успокоил я его. — Хороший друг ведь не станет никого неволить при помощи цепи.

— Так это хороший! А мне вот вселенная вас послала. Поэтому кончайте меня умасливать… Чего вы от несчастного, бедненького Алтыная хотите? У меня от вас уже голова разболелась. Как только понимаю, что от меня чего-то хотят, да ещё и связанного с физическим трудом, мне сразу так дурно становится… Голова начинает болеть, депрессия накатывает.

К столику подошёл официант, и мы прервали разговор, дело ведь не для лишних ушей.

— Серёжа, — попросил Алтынай, — принеси-ка нашим гостям кофейку и сырную тарелку. А моей даме, бокал просекко. Мы же пока подумаем, чего бы ещё заказать.

Когда официант отошёл, я подался вперёд и внимательно посмотрел на дракона.

— Уважаемый Алтынай, ситуация такая… Есть на свете Драконья пещера.

— Что значит «на свете»? Она вовсе не на этом свете, Вадим, она в Прави.

— Да, вот именно. И мы хотим… точнее, и я, и Василиса, и Тамара, мы все хотим, чтобы ты отправился в Драконью пещеру и принёс нам целёхонькое драконье яйцо.

— Всего-то? — Алтынай широко заулыбался и насмешливо вздёрнул бровь.

Он произнёс это так легко, что на долю секунды я и впрямь решил, будто доакон считает нашу просьбу сущей мелочью.

Но Алтынай тут же взорвался.

— Ты сбрендил, Водяной? Это всё равно, что тебе на дно Марианской впадины нырнуть и отнять у тамошних обитателей самую большую во всех мирах жемчужину! Нет, я решительно отказываюсь.

— Погоди, не спеши. Я сейчас даже не стану напоминать о том, что ты, как дракон, обязан выполнить данное тобой слово.

— Но я давал его роскошной женщине в неглиже, а не нахальному жулику-двоедушнику! — возмутился Алтынай.

— Сути дела это не меняет, — я не позволил сбить себя с толку. — Давай лучше вспомним об угрозе, нависшей над всей нашей Явью, в том числе и над тобой, уважаемый золотой дракон.

— Помню, мост! — пробурчал он, упрямо скрестив руки на груди, скорчив лицо и отвернувшись в сторону окна.

— Вот именно. Мосту нужен защитник. И ты, как отлично помнишь, от этой роли отказался.

— Но есть же и другие драконы! — снова возмутился он. — Горыныч, в конце концов!

— И другие отказались. Все отказались. Все до единого. Да и не так уж много было кандидатов на эту должность. А раз так, значит, новый защитник должен родиться.

— Решили обмануть бедного младенчика? — с искренней грустью спросил Алтынай. Причём было совершенно непонятно, кого именно ему сейчас жаль больше, невылупившегося малыша или самого себя.