Я немедленно открыл.

— Что стряслось? Ты чего здесь орёшь? Ты же хотел на всю ночь остаться с яйцом, — недоумевая, спросил я.

Руслан стоял на крыльце, хватая ртом воздух, пытаясь отдышаться, как будто пробежал марафон. Глаза навыкате, руки трясутся, видок абсолютно шальной.

Я заметил его машину, она стояла, почти уткнувшись бампером в забор, словно до этого он мчал, как гонщик ралли, и ударил по тормозам в самый последний момент.

— Беда… враги… напали! — наконец выдал он.

— Кто напал⁈ — я схватил его за рубашку, втащил в освещённое помещение и быстро осмотрел.

Руслан был перепачкан с ног до головы, но видимых ран не было. Цел.

— Н-не знаю… Я не видел, — его колотило так, что зуб на зуб не попадал.

Будь на дворе зима, я бы решил, что оборотень провалился под лёд и перемёрз. Но сейчас было тепло. Очень тепло. Совсем не то время для такого озноба. Совсем не то.

Осознав, что внятных объяснений прямо сейчас я от него не добьюсь, я метнулся к шкафу. Вытащил кнут-самобой, практически впрыгнул в ботинки, схватил телефон со стола и на ходу чиркнул Василисе смс: «Руслан появился среди ночи, несёт что-то про нападение. Иду проверять».

Затем я поднапрягся и, впервые в жизни, открыл портал в Навь прямо из собственной гостиной. Никогда раньше так не делал и вообще не планировал, но ситуация… Из открывшегося прохода немедленно пахнуло тухлятиной со Смородины. Твою мать, я же потом неделю буду дом проветривать!

Для начала я осторожно заглянул в разрыв, как в межмировое окно. Отличная, к слову, тактика, если с той стороны тебя уже поджидает какая-нибудь клыкастая тварь, то портал можно захлопнуть прямо перед её носом.

Но там было пусто. Всё, как всегда. Я вздохнул поглубже, задержал дыхание и отважно шагнул за кромку, в Навь. Руслан, всё ещё мелко подрагивая, вошёл следом.

Оказавшись в Нави, я осмотрелся. Тот же спокойный и мрачный пейзаж. Метрах в ста плескались мутно-грязные воды Смородины. Мост привычно раскалён, воздух над ним мелко дрожит и вибрирует от невыносимого жара. По обе стороны от реки лишь хаотично валяющиеся острые камни, между ними мёртвая, без единого росточка, серая земля.

Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы выругаться на Руслана за беспочвенную панику. В голове даже мелькнула мысль спросить, не употреблял ли он чего из запрещённых веществ, но слова, за которые потом пришлось бы долго извиняться, так и застряли в моём горле. Я неожиданно увидел явные признаки того, что Руслан не ошибся.

Вагончик.

Тяжёлая конструкция была сдвинута с места метра на два и теперь стояла под неестественным углом, слегка накренившись набок. А на металлической обшивке зияли здоровенные борозды, рваные следы от громадных когтей, вскрывших железо как консервную банку.