Я вставил карту, набрал код, и аппарат зажужжал, пересчитывая наличные. Корсаков с опаской смотрел на шайтан-машину. Я снял тридцать тысяч мелкими купюрами и вложил ему в руки.

— На первое время. Сумма немаленькая, если не транжирить, хватит на пару недель. Дальше сами. Деньги поделите, рассуйте по разным внутренним карманам и никому не светите.

— Это я помню, — кивнул Упырь, ловко пряча купюры. — В Гражданскую лихих людишек хватало, зазеваешься — раздевали до кальсон. А нет ли тут поблизости магазина готового платья?

— А Вы быстро соображаете, — одобрительно кивнул я и указал на вывеску через дорогу. — Вон тот магазин. Секонд-хенд. Откроется в восемь.

— Как-как?

— Магазин ношеного платья, по-современному. Вторая рука. Всё, Гавриил Несторович. Я Вас оставляю.

Мы коротко пожали друг другу руки. В этот раз я пожал ему руку твёрдо, без опаски. Он ответил тем же, и в этом рукопожатии было что-то почти человеческое. Почти.

Я оставил его на пустой площади автовокзала, а сам направился к машине, чувствуя его взгляд затылком. Когда я сел в машину и посмотрел в зеркало заднего вида, он всё ещё стоял у банкомата. Я рванул обратно.

Дорога назад заняла меньше времени, чем я рассчитывал. Однако, не доезжая до Колдухина, я свернул на грунтовку. Проехал по дамбе, остановил УАЗик на границе заводской территории и заглушил мотор.

Время поджимало. Я прикрыл глаза, потянул силу и поднял густой туман. Укрывшись им, я совершил головокружительный прыжок, легко перемахнув через новенький забор, и бесшумно приземлился по ту сторону. Дальше я спешным шагом направился к старой пожарной каланче.

Старая башня высилась над заводскими корпусами, чёрная на фоне светлеющего неба. В ней когда-то прятался нынешний директор завода.

Судьба — странная штука.

Я волновался. Спешил. Место, описанное Упырём — подземелье, место, где не живут, идеально подпадало и под под саму башню, и под старые, советской эпохи, подземные ходы-коммуникации под заводом.

Мне потребовалось полтора часа на прочёсывание тоннелей. Я даже обратился за помощью к Мегалиту, чтобы прощупать пространство магией. Однако ответ оказался до обидного простым. Тут пусто. Тут никого не было.

Я чувствовал безумную усталость.

Охранник на вахте, пожилой мужик, сонно заморгал и вытаращил глаза, когда я подошёл к проходной изнутри закрытой территории.

— Доброе утро, господин почтальон? — растерянно поприветствовал он меня, щёлкая кнопкой и открывая вертушку на выход.

Его удивление можно было понять. Да, постоянный пропуск у меня был, лицо моё на вахте знали, и поскольку человек я вроде как «служивый», вопросов обычно не возникало. Но фокус в том, что сейчас пластиковый пропуск я приложил не на вход, а на выход.