И всё же поинтересоваться, как так вышло, что ранним утром я покидаю закрытую территорию завода, так на неё и не зайдя, охранник не догадался. Я спокойно прошёл первую проходную, ведущую к поселковому мосту, спустился к озеру. Вода приняла меня, как родная, я использовал магию водяного, заставив её донести меня до дальнего края завода, где был оставлен УАЗик.

Когда я подошёл к машине, с крыши с недовольным карканьем вспорхнул нахальный ворон, звонко цокнув когтями по металлу.

Я привычным усилием воли согнал с себя воду, сел в машину и поехал на работу. Состояние было дурацкое. Навалилось всё и сразу.

Усталость от долгих, напряжённых суток, недовольство собой из-за того, что мы поступились моральными принципами и отпустили Упыря… Разочарование от пустых поисков Вия в заброшенных подземных коммуникациях под заводом, в пустых цехах (а таких на заводе было ещё немало)… Смотрел я и на самой каланче — мимо, навалилось раздражение от впустую потраченных сил.

С трудом улыбнувшись, я принял у бабы Маши стопку корреспонденции для раздачи населению.

— Слышал, Вадим? — радостно просияла она. — Нам кондиционер выдают! Наконец-то мою заявку удовлетворили. А ещё Гайк решил нашу почту отремонтировать. Спонсорская помощь! — она торжественно вздёрнула палец вверх.

Я героически удерживал улыбку на лице, чувствуя, как лицевые мышцы, так и норовили самопроизвольно вернуться к мрачности.

— Вот видите, Мария Антоновна. Я в Вас всегда верил, и это принесло плоды.

— И не говори, сама себе удивляюсь! — засмеялась она. — Слушай, а ты в райцентр сегодня не собираешься?

— Э-э-э… За кондиционером надо съездить? — напрягся я.

— Да нет, мастера сами привезут и установят, они теперь никому не доверяют. Я про Платона Аркадьевича. Надо же проведать, мается ведь человек, всё ещё в больничке.

— Мне сегодня нужно машину Хану показать, — соврал я. — Движок барахлит.

— Ладно, тогда завтра. Всё, иди работай. Вид у тебя какой-то… невыспавшийся.

К словам начальницы я отнёсся со всей серьёзностью. Наскоро раскидав почту по ящикам, я припарковал УАЗик у дома, умылся ледяной водой и рухнул на диван.

Но стоило мне только прикрыть глаза, как в дверь требовательно постучали.

— Ну кого там нелёгкая принесла⁈ Вы моей смерти хотите, что ли? — простонал я в подушку, чувствуя себя самым несчастным водяным на всём белом свете.

— Я открою, — раздался голос рядом.

Я с трудом разлепил глаза. Оказалось, что рядом, в кресле, сидит Руслан и с величайшей деликатностью, не издавая ни одного звука, абсолютно бесшумно попивает кофе. Вид он имел потрёпанный, но выглядел бодрее моего.