Табельное имелось только у Василисы, у меня был лишь мой кнут. Никаких пистолетов.

Мы действительно вышли, сели в служебную машину и проехались по посёлку. Время от времени Василиса глушила мотор, мы выходили в ночную сырость и прислушивались.

Тишина.

Не считая нашего беспокойного патруля, Колдухин крепко спал и видел сны, укутанный темнотой и пребывая в состоянии покоя. Единственной странностью показался лишь маяк бабки Агафьи. Мне почудилось, что он едва заметно светится, нечто вроде огней святого Эльма, когда статическое электричество мерцает на кончиках корабельных мачт. Только в данном случае свечение было не в самой верхней точке строения. Я всегда удивлялся, зачем какой-то чудик построил маяк посреди полей?

В любом случае, ни я, ни Василиса не обнаружили в этом свечении магической природы, равно как и всплесков энергетического фона.

И это идеальное спокойствие посёлка по меньшей мере раздражало.

Когда мы завершили свой обход, я достал телефон и набрал Дениса Зимоградова.

— Да, — ответил он. Как ни странно, трубку он взял быстро, и голос его совершенно не звучал сонным.

— Хотел спросить, спишь ли ты, но, судя по тону, нет, — сказал я вместо приветствия.

— И тебе привет. Я тут кое-что читаю… одну странную и довольно жутковатую древнюю книгу, — спокойно произнёс он. — Но рискну предположить, что ты, Вадим Иванович, позвонил мне после нескольких месяцев молчания не для того, чтобы узнать о моём досуге? В половине четвёртого утра.

Голос его был абсолютно, прямо-таки раздражающе спокоен.

— Просто стараюсь не дёргать по пустякам, Денис Иванович, но у нас тут лёгкое происшествие.

— Да? Ну, рассказывай.

— Прямо сейчас, этой ночью, по мосту… Ну, ты же помнишь, есть у нас тут один мост такой, особенный… На который твоя служба упорно не хочет ставить охрану…

— Упрёк не принимается, — голос Дениса остался ровным. — Мы уже об этом с тобой говорили, начальству я докладывал, наша позиция не поменялась. Наша служба не занимается охраной, скажем так… всяких мостов и тоннелей.

— Да? Но если кто-то прорвётся оттуда, куда этот мост ведёт, тебе же надо сообщить, верно? — я постарался вложить в свой тон максимум сарказма.

— Конечно, спору нет. Тамошние обитатели нам тут и даром не нужны.

— Ну, раз так, то докладываю голосом, что оттуда кто-то прошёл.

— И кто? — голос Зимоградова стал немного серьёзней.

— Кто-то. Точно не знаем, документов он не показал, морду мы не видели, чтобы опознать. Но это был кто-то сильный и большой, имущество нам тут повредил, одного товарища напугал и, похоже, как-то просочился в Явь. Вероятно, за счёт того, что ночью в полнолуние, а сегодня полнолуние, граница миров истончается.