— Да? Не обращал внимания, — соврал я. — Старожилы говорят, что она тут и раньше чистой была, просто потом экология нарушилась. А теперь видишь, получается природа сама себя очистила. Красота, порядок.

Гайк довольно кивнул, но тут сделался озадаченным:

— Эх, парядак… Слюшай, ка мне тут Павел Семёнович прыстал, как банный лист. Гаварит, Гайк Арменович, нада пасёлку памочь, автобусную астановку пачинить в рамках спонсарской помощи. Я ему говорю, э, дарагой, где я, а где спонсарская помощь? Я что, банк?

— Ну, давай сделаем, — предложил я. — Отвлечём бригаду на пару дней. Фундамент там есть, кирпичные стены поставим, простенькую крышу кинем. За мой счёт.

— Ну, если толька за твой счёт… — он вздохнул с ноткой облегчения. — Тагда ладна, пусть строят. До́брае дэ́ла, да…

Я вышел из дома, осмотрел двор и как бы между прочим спросил:

— А что вообще в посёлке? Тихо было этой ночью?

— А что? — прищурился Гайк, и в его чёрных глазах мелькнуло подозрение.

— Ну… — я вспомнил ночные приключения. — Я чего-то проснулся ночью. Резко так, словно меня разбудил кто. Ты не замечал ничего?

Гайк задумчиво потёр щетину:

— Я — нет, слюшай. Но рэбята-дарожники, те, что у нас дом снимают, жалавались утрам. Гаварят, праснулись всэ разам, а пад окнами ходит кто-та. Тень мелькает, в стёкла как-будта заглядывает. Пастукивает этак легонька…

— Это в каком доме они? На Озёрной?

— Э-э, нет, зачем Азёрная? Эта третий дом на Краснапартизанской, — он покачал головой, цокнув языком. — Я им гаварю, показалась, может, с перепоя, да? Но чтобы семерым здаровым мужикам адновременно показалась? Да и говорят, не пили савсем, да? Вай, странно эта. Нада бы Василисе пажаловаться, может, брадяги какие завелись? Шляются, понимаешь, дабро высматривают.

Я кивнул, ожидая продолжения, но он не добавил в эту историю жутких деталей.

Если продолжать опираться на правило, которое я когда-то озвучил Руслану… О том, что если в Колдухине происходит странная дичь, то она наверняка связана с магией и двоедушниками. А в этом случае, ещё и с тварью из Нави. Вывод напрашивался сам собой. Значит, ночной монстр действительно проник в Явь и далеко не ушёл. Бродит по посёлку, скребётся под окнами. Ищет, где спрятаться? Или высматривает добычу?

Я снова посмотрел на Гайка.

— Гайк Арменович, насчёт бродяги этого… А ты пустующие дома на ночь запираешь?

— Абижаешь! Канечна, запираю, мала ли кто залезет, инструмент, стройматериал утащит, — он достал из кармана огромную связку ключей. Она звонко лязгнула. Размерам этой связки позавидовали бы все средневековые мажордомы, заведующие целыми замками с кучей пристроек.