— Да, я у того заброшенного дома ожидал, возле которого и назначил встречу. Не ожидал, что он сразу стрелять начнёт. Ну, почти сразу. Я едва его спросил, помнит ли он её, сожалеет ли он?

— Он выстрелил?

— Да, разговаривать не стал. Выстрелил и попал. Но я в ПВ служил. Даже получив пулю, я выстрелил в ответ И попал… Не понимаю, как он выжил, я же попал в сердце

— Ну, я подозреваю что Шарпей приехал в бронежилете.

Котрялов чертыхнулся:

— Козёл винтокрылый! Надо было в голову бить. А я в сердце… И где он сейчас? Небось в больничке для богатеньких?

— Нет, он пропал.

— О, как! Пропал? Сбежал?

— Нет, не сбежал.

— А что думает полиция?

— Берите выше. ФСБ. Они не знают, кто второй стрелок. Это хороший факт. Плохой факт в том, что они считают, что это второй стрелок его похитил и ищут обоих. А это значит, что рано или поздно они прочешут мелким решетом и территорию завода. Сектанты не знают, что Вы тут?

— Нет, не знают. Я тут в засаде давно сижу. Не все месяцы, но давно.

— Хорошо, но это Вас не спасёт. ФСБ Вас найдёт. И станут трясти, куда Вы дели Шарпея. Ну и посадят, это же покушение на предумышленное убийство.

— Да и чёрт с ним! Ну посадят, ну сгнию… Жаль только, что он не подох, а это… То, что я тут — совсем не по плану, почтальон.

— Меня Вадим зовут.

— Да как скажешь. Я должен был огородами, огородами и к Чапаеву, то есть, по просёлочным дорогам на колхозных Жигулях и в Волгоградскую область, есть у меня там хорошее место. А он меня ранил… Подлец! Причём, живучий подлец.

Он горько усмехнулся.

— Сделка, — сказал я.

— Чего? Ты меня хочешь шантажировать? — нахмурился Котляров. Пистолет снова показался из-под одеяла.

— О нет, я не шантажист, скорее, наоборот. Я предлагаю Вам сделку, о который Вы бы мечтали сами, — сказал я. — Вы хотите отомстить. Шарпею нынешнему и прошлому. Я дам Вам эту месть. Более того, я отведу от Вас все подозрения. Ваше имя вообще нигде не будет фигурировать. Вы просто… пропавший без вести человек. Который однажды вернется, но никак не поучаствовал. Искать Вас тоже не будут, потому что второй стрелок найдётся.

— Эээээ…. Что?

— Второй стрелок, тот, кто стрелял в Шарпея, это я!

Он смотрел на меня с недоверием:

— Погоди. Ну, возьмёшь ты на себя, а… А что по мести?

— О, да. Я сделаю так, что Шарпей признается в убийстве Татьяны. Это важно для Вас. Грубо говоря это то, что называлось «правильно» и словом «правда».

— Там мог срок давности пройти, его отпустят. Но это не точно.

— Не будет его никто отпускать, да это и не важно. Когда начнут копать, там и другие факты всплывут. Полной мести это не даст. Однако она будет, скорая и жестокая.