Он молчал долго. Думал. Взвешивал. С одной стороны, месть и свобода. С другой, мечта всей его жизни, отданная в руки странного, непонятного парня, который умеет появляться из ниоткуда и знает слишком много.

Наконец, он с трудом, кряхтя от боли, поднялся на ноги. Опёрся о стену.

— Не знаю как, но ты каким-то образом спас мне жизнь, — сказал он. — Хотя я так и не понял. Наверное, уже за это я должен тебе. Чёрт с тобой, почтальон. Я согласен.

Он подошёл к стопке книг, вытащил из-под неё толстую папку.

— Здесь всё, — он протянул ее мне. — Договор купли-продажи акций, уставные документы, реестры и так далее. Там печать. Теперь ты хозяин. Но учти, регистрация всего этого — дело долгое и сложное.

— И это тоже мои проблемы, — я взял папку. — Мне нужно было только Ваше согласие. Это важнее всего.

Он помолчал, а потом взял с кровати пистолет и протянул его мне, рукояткой вперёд.

— Наверное, тебе ствол тоже нужен. Умеешь пользоваться?

— Да, я в армии… Короче, умею и отпечатки сотру.

Я взял пистолет. Стечкин. Тяжёлый, тёплый. Я вытащил обойму, проверил патронник. А потом, достав из кармана носовой платок, тщательно, методично стёр с него все отпечатки пальцев. Свои. И его. Засунул в сумку почтальона.

— У Вас тут есть Интернет?

— Да, оплачен на полтора года вперёд.

— Следите за ситуацией, она мелькнёт в новостях.

Котляров смотрел на меня, и я видел в его глазах смесь страха, уважения и полного непонимания. Он заключил со мной сделку и не понимал, ангел я или дьявол.

Водяной я, но в его системе координат не было водяных.

* * *

Спустя несколько часов я сидел за столом в своём пропахшем жареной картошкой доме, а передо мной лежала целая стопка бумаг, пахнущих пылью и чужой жизнью.

Устав, свидетельства, выписки, договоры купли-продажи акций, передаточные распоряжения. Все с подписью Котлярова. На бумаге, по законам и регистрациям, он всё ещё был хозяином. А я — никем.

Просто почтальоном, который нашёл в заброшенной башне раненого отшельника и о чём-то там с ним на словах договорившийся. Чтобы эта мёртвая бумага ожила, превратилась в реальную власть, нужно было пройти через горнило человеческой бюрократии. Нотариусы, реестродержатели, налоговые, юристы… Это заняло бы недели, если не месяцы. А у меня не было и нескольких дней.

Нужно было идти другим путем. Магия, мать её!

Я посмотрел на часы. Полночь. Достал из кармана телефон. Но я не стал открывать список контактов. Я набрал номер, которого не было в телефонной книге. Одиннадцать цифр, которые не были просто цифрами. Это был ключ, заклинание, зов.