Гудки пошли не сразу. Сначала в трубке зашуршал ветер, послышался треск сухих веток и отдалённый, тоскливый вой. А потом трубку сняли.

— Слушаю, — раздался в ухе голос, древний, как сам лес и весьма недовольный. Если бы голос мог иметь запах, он бы пах старым медведем, хвоей, озоном после грозы и влажной землёй.

— Берендей? Это Водяной.

— Водник, — проворчал голос. В нём не было ни радости, ни удивления. Только бесконечная усталость того, кто видел, как рождаются и умирают звёзды. — Тебе чего не спится в ночь глухую… Или ты не в московском часовом поясе, а?

— В Краснодарском крае я.

— Ну, чего тебе? Я занят. У меня тут на участке белки очередную гражданскую войну затеяли, делят ореховые запасы. Приходится выступать арбитром.

— Ты прости, что так поздно дёргаю. У меня дело. Срочное. И платное.

— Все твои дела срочные и платные, — вздохнул Берендей. — Когда ты уже поймешь, что лучшая магия — это хороший юрист и пачка наличных? Говори, чего хотел?

— Мне нужно сменить собственника и генерального директора в одном ЗАО. Прямо сейчас.

В трубке на несколько секунд повисла тишина, нарушаемая только треском веток.

— Водник, ну ты издеваешься или где? — наконец произнёс Берендей. — Ты там в своём уме? Нотариус тебе нужен. Реестродержатель обыкновенный. Госпошлину заплатил и всё покатилось. Это стоит копейки и занимает дней десять от силы. На кой чёрт тебе для этого я?

— У меня нет десяти дней, Берендей. У меня нет вообще запаса времени. Мне нужно, чтобы в ЕГРЮЛ лиц утром стояла моя фамилия.

Снова молчание. Я слышал, как он тяжело дышит.

— Пять миллионов, — наконец сказал он. — И не спорь. За срочность и за то, что своей шкурой перед инквизиторами рискую. А лучше топай к юристам, я тебе пару адресов по Краснодару скину.

— Хорошо. Пять миллионов. Я согласен.

— Диктуй большими буквами, — деловито проворчал Берендей.

Я продиктовал ему ИНН и ОГРН «Колдухинского кирпичного завода», полное имя Котлярова Виктора Сергеевича и свои паспортные данные.

— Жди, — бросил он.

Я положил телефон на стол, оставаясь на линии и уставился на документы. Прошла минута. Вторая. Ничего не происходило. Я уже начал думать, что старый колдун просто издевается надо мной. Но потом… это случилось.

Появилось ещё несколько листов, они просто скопировались из старых. Чернила на части бумаг дрогнули. Буквы фамилии «Котляров» на приказе о назначении директора поплыли, извиваясь, как чёрные змеи, и начали перестраиваться. К-У-П-А-Л-О-В. Моя фамилия. То же самое произошло и в реестре, в других документах. Подпись Котлярова осталась, но как прошлое. По документам он продал мне акции две недели назад за восемьсот тысяч в Краснодаре. Буквально неделю назад, то есть ещё до приезда в Колдухин, я был новым владельцем заброшенного завода. Это было жутко и завораживающе одновременно. Магия, вторгающаяся в самый сердце мира людей, в их бюрократию. Я почувствовал лёгкий укол в пространстве, как будто невидимая игла проткнула реальность, изменила её и тут же исчезла.